Грехи отцов

— Брат, — сказал Артем, — поднимай моего отца, глава рода Шуйских уже в пути.

Игорь прищурил глаза и, бухтя себе что-то под нос, вызвал патронус, с которым передал сообщение.

— Пойдёмте в мой кабинет, Рональд, я вам дам успокаивающее зелье, — начал говорить директор.

— И нам понадобится думосбор, слишком много и долго рассказывать. — перебил я директора.

Он вновь отправил сообщение патронусом, чтобы Станислав перенёс с собой омут. Михаил тем временем написал отцу в блокноте, что его будут ждать в кабинете директора.

Мои друзья проводили меня задумчивым взглядом, я обернулся к ним и сказал, что не возражаю, если они будут присутствовать. Директор только кивнул в знак согласия.

***

Сидя в кабинете я ждал, когда все просмотрят мои воспоминания в думосборе. Упоминания об аватарах Магии, Смерти и философском камне в них отсутствовали.

Все расселись по местам и как-то разговор не задавался.

— Кто ещё знает о случившемся сегодня? — спросил меня Станислав.

Вопрос мне показался не правильным, поэтому я нацепил маску и соврал, что отправил сообщение своему поверенному в банк, и в случае моей смерти он обнародует эту информацию.

— Значит в Империи ещё никому не известно, — продолжил Станислав, — хорошо. Мне нужны будут эти воспоминания и клятва, что ты не вносил изменений в них, — я кивнул головой."

"— Почему здесь есть дыры в воспоминаниях, в особенности как ты выбрался из пентаграммы? — спросил Игорь.

Я ответил, что это родовая тайна.

— Интересная тайна Рон, — начал Владимир, — остаётся много вопросов как ты выбрался, убийство несовершеннолетним несовершеннолетнего магией не карается.

Эти слова меня заставили задуматься над словами Магии, и я расценил, что Магия относится ко мне, учитывая мой жизненный опыт, как ко взрослому.

Глава 15. Мятеж

— Ларец, покажи мне ларец. — сказал Станислав и на его лице отразился ужас, в глазах читалась боль.

Я не понял происходящего, но что-то сильно обеспокоило главу Кощеевых. Из сумки с расширением пространства я достал ларец, к которому медленно подошёл осунувшийся и в миг постаревший Станислав.

— Нееет, я убью их всех! — кричал Игорь. — Как они смели? Уроодыыы, тваарии… — вжался в плечо дяди, и начал плакать.

Станислав наколдовал патронус и произнес сообщение:

— Аркадий, срочно прибудь. Я в Трехлесье.

Все остальные сидели в кабинете, не понимая происходящего. Только Владимир, как мне показалось, стал что-то понимать.