Гражданская жена (СИ)

Облачко недовольства пронеслось по лицу Вики. Однако в следующее мгновение она улыбнулась еще шире и протянула мальчику руку:

- Можно просто Вика.

Это... был важный момент. Верховцев затаил дыхание, ожидая, как сын отреагирует. Время растянулось словно резиновое, он успел отметить, что Вика в узеньких синих джинсиках и домашнем пуловере почти такого роста, как Вовка. Мальчик крупный, весь в него. Невольная гордость...

В этот момент сын выразительно посмотрел на Викины пушистые домашние тапочки, потом вскинул на него какой-то слишком взрослый для девятилетнего ребенка взгляд, и склонив голову, представился:

- Владимир.

Как-то сразу повеяло холодом, а Викина рука так и повисла в воздухе. Улыбка слегка померкла, но она тут же собралась, в следующий миг улыбка заблистала снова:

- Прошу, - проговорила девушка и, сделав приглашающий жест, ушла в кухню.

- Пошли, сын, мыть руки.

Верховцев первым двинулся вперед по коридору, чувствуя, как постепенно копившееся раздражение начинает искать выход.

- Прошу, садитесь за стол, будем кушать.

Она старалась казаться радушной. Правда старалась, Александр видел это.

- Садись, - сказал Вовке, отодвигая для него стул.

- Вот и хорошо, - Вика уселась рядом и доверительно затарахтела, улыбаясь, как заправский аниматор: - Тебе чего положить, Владимир? Вот это очень вкусно, рекомендую... А потом пойдем в Мир квестов! Там так здорово, знаешь?! Кстати, как тебе понравился подарок.

Но договорить она не успела. Мальчик странно улыбнулся, убрав со стола руки.

- Спасибо, Виктория, я не голоден.

Встал и обратился к отцу:

- Папа, если ты не возражаешь, я посижу в комнате?

- Иди, - проговорил Верховцев, комкая в кулаке салфетку.

Мальчик неслышно вышел, а в кухне повисло тяжелое молчание. Бледная Вика хмурилась, глядя куда-то в угол. Идеально сервированный стол как пеплом покрылся.

- Я... - начала она, вымученно улыбаясь.

Верховцев бросил салфетку на стол и вышел. Мальчик действительно обнаружился в своей комнате, сидел перед выключенным старым компьютером.

- Почему ты ушел? - спросил Верховцев, подходя вплотную. - Вика старалась, готовила. Это невежливо.

- Прости, папа, - ответил мальчик, отворачиваясь. - Я не голоден. Я тут подожду.

- Почему ты ушел из-за стола? - он встал так, чтобы видеть лицо мальчика.

Ребенок выдохнул, плечи его как-то ссутулились.