Дважды одаренный

На полянке повисло напряжённое молчание. Я лениво размышлял, будет ли мордобой или нет? Так-то после магических практик для меня самое то кулаками потрясти. Но первым этих ущербных бить не хочется — мы ж не дикари, чтобы за каждый косой взгляд носы ломать.

— Ладно-ладно, парни, — поднял обе руки самый высокий из этой компашки. — Не правы были. Лёха погнал немного. Признаём.

Я повернулся к зачинщику и хмуро уставился на него:

— Признаёшь, Лёха?

— Признаю, — сквозь зубы процедил он.

— Что сказать-то надо?

— Извиняюсь.

Я хлопнул ему по плечу и сказал:

— То, что ты одинок, Лёха, не повод для гордости. Но и грустить тоже не стоит.

— Ага, — кивнул он. — Вы тоже не огорчайтесь, пацаны! Будет и на нашей улице праздник! Вот увидите, вскоре на травке не вдвоём сидеть будете, а с девчонками!

Он снова осклабился.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, — усмехнулся я, глядя ему за спину.

Из глубин заброшенной территории к нам летела фурия. Я улыбнулся, припомнив нашу первую встречу, когда она гневно прокричала:

— Эй! Вы чего до них докапываетесь!

Хорошо хоть Сёма заранее увидел свою боярыню и рванул ей наперерез.

— Не пугайтесь, пацаны, — сказал я залётным ребяткам. — Это к нам. Хорошего дня.

Лёха изумлённо смотрел, как ласково успокаивает Алину Семён и, казалось, у него из правого глаза скатилась скупая мужская слеза.

А у меня зазвонил телефон. Взглянув на экран, я улыбнулся парнишкам и принял вызов.

— Привет, Марин, — громко поздоровался я. — Скоро всё будет готово, да? Хорошо, лечу к тебе!

Скинув вызов, я пояснил опешившим ребяткам:

— Марина на ужин к себе в гости зовёт. Приготовила уже всё. Ладно, не буду заставлять даму ждать, бывайте, одинокие волки! Сёма, Алина, до завтра!

Бедный коротышка Лёха таки не выдержал и отвернулся, вытирая глаза рукавом. Друзья приобняли его и принялись успокаивать.

* * *Номер Марины встретил меня волшебным ароматом специй, смешанным ещё с чем-то невероятно аппетитным.

— Проходи, всё готово. — Девушка гостеприимным жестом предложила мне войти внутрь.

Марина переоделась в лёгкое зелёное платьице, а красивые рыжие волосы собрала в высокий хвост.

Помыв руки, я вошёл в единственную комнату, служащую девушке и гостиной, и спальней, и кабинетом. Она была даже мельче моей, а ремонт более древним.