Гранатовый дом

Тогда режиссер Юнвальд-Хилькевич предпринимает очень хитрый шаг: приглашает на пробы известных актеров и просит их провалить пробы. В результате добивается главной роли для Высоцкого.

Одновременно со съемками в Одессе «Опасных гастролей» Высоцкий озвучивает документальный фильм «Ильф и Петров». Работа эта выходит на экраны, однако в титрах отсутствует его фамилия…

В это же время на киностудии снимается фильм «Внимание, цунами!». Высоцкий предлагает режиссеру несколько песен, но в фильм берут только одну, и исполняет ее другой актер…

Чиновники всячески препятствовали артисту.

Фильм «Интервенция» так и не появился тогда на экранах, его запретили практически сразу…

— Он что, был связан с криминалом? — прямо спросил Емельянов, отрывая голову от газет. Его интересовало только это.

— Нет, — Дима Мацкур покачал головой. — Точно нет. Это великий артист. — Он помолчал. — Может, самый великий из всех, кто живет в наше время. Понимаешь, когда только стали появляться его песни, а среди них были блатные, многие считали, что автор сидел в тюрьме, была такая байка.

— Не сидел, — буркнул, кивнув, Емельянов. — Этот факт из жизни Высоцкого он уже проверил.

Глава 19

В волосах Али блестели тонкие нити, они переливались, светили, как электрические лампочки. Емельянов так и не понял, как она это сделала…

Лежа в постели, он наблюдал, как Аля собирается на вечеринку, как мечется по комнате, подбирая платье, красивое кружевное белье, тонкие, как паутинка, чулки… В жизни спекулянтки явно были свои плюсы — Константин никогда не видел таких изысканных красивых вещей, знакомые ему девушки таких не носили.

Он пришел к Але задолго до назначенного времени — где-то около половины шестого. Ноги сами несли его на Пушкинскую, и он с трудом понимал, что происходит. Всю дорогу он твердил себе, что Аля — спекулянтка, почти воровка, явный криминальный элемент, а значит, он не может испытывать к ней добрых чувств, они на противоположных берегах, и так будет всегда… Аля нарушает закон, а он есть закон… Но ноги сами несли его вперед, и он вдруг понял, что ему страшно хочется ее увидеть — спекулянтку, фарцовщицу, любовницу вора и бывшую проститутку… Ее, обычную и необычную, знающую реальную жизнь…

Константин прекрасно отдавал себе отчет, что никакое это не чувство.