Грани морали (СИ)

Она принялась перечислять, загибая пальцы.

— Оговорка в библиотеке — я только потом вспомнила, когда начала все прокручивать в голове. Она спросила: «А кто у нас муж?»

— И что? — недоуменно моргнул Уинтроп.

— У нас это как поговорка. Ты не поймешь, — отмахнулась жена. — И наконец, танец!

— Да, танец был необычный. Не хаконский точно. Но может, она сама его выдумала?

— Ну конечно, и музыку под него тоже сама сочинила. Мэд, я эту мелодию уже слышала, и не здесь! А самое главное — бомба.

— Что?

— Артефакт! — поправилась Анника, вспомнив, что некоторые термины здесь еще просто не существуют.

— Думаешь, она сама ее подложила? — прищурился Уинтроп.

Жена, не сдержавшись, стукнула его кулачком по предплечью.

— Да нет же, она знала что это опасно, потому что у нас такие штуки показывают… ну скажем так, в театре. У нее рефлекс сработал, понимаешь? Даже у твоих профессионалов такого рефлекса нет. А у наших обычных граждан — есть.

Уинтроп потер подбородок, потом висок. От обилия информации — неожиданной и довольно неприятной — начала болеть голова.

— К чему ты мне все это рассказываешь? — спросил он устало. — Мне сейчас все равно придется сообщить принцу, что его жена умерла.

— К тому, дорогой муж, что она, скорее всего, не умерла! — торжествующе заявила Анника, и дознаватель понял, что мигрень это только начало. — Она же маг огня! И чему-то наверняка научилась за это время.

— Девочки твои донесли? — понимающе усмехнулся дознаватель.

Анника как-то незаметно, исподволь, умудрилась за несколько лет организовать целую информационную сеть из горничных, фрейлин, служанок и ассистенток. Особенно разветвленной эта сеть была, естественно, во дворце, но и в домах аристократии тоже не обошлось без нежных ушек преданных его жене девиц.

Жаль, что ничего толкового по интересующему его вопросу они так и не выяснили.

— Конечно! — не смутившись, подтвердила жена. — Зная, что вот-вот вокруг начнется ад, по-твоему, она не накинула на себя парочку-троечку защитных заклинаний? Заметь, охрана почти не пострадала. Кучер обожжен сильнее чем та девушка, Варда.

Уинтроп вспомнил закопченное, но почти нетронутое ожогами лицо стражницы и всерьез задумался.

— Пожалуй, его величеству лучше сообщить о смерти невестки, — решил он наконец.