Грани морали (СИ)

Умеренная растяжка еще никому не помешала!

К счастью, мне не нужно вылезать вон из кожи и готовиться к олимпиадам. Спокойно, без травм и спешки, проработаю проблемные места…

Везде, в общем.

Бурные аплодисменты застали меня врасплох. Овация, которой меня наградили, была сравнима с той, что заслужила фокусница-герцогиня.

Кстати, ее светлость смотрела на меня довольно странно. Словно хочет задать какой-то сложный вопрос, и не решается.

— Я знал, что моя жена талантлива, но не подозревал, что в самых разных областях! — заявил принц, спускаясь с возвышения и протягивая мне руку, чтобы помочь выпрямиться.

В колене хрустнуло от души, так что поддержкой я воспользовалась с немалым облегчением.

Нога неприятно заныла.

Рановато начала нагрузки, надо было сначала отлежаться и отъесться, но что поделать, задание прежде всего. Сказали организовать и удивить — я и расстаралась.

— Вы позволите пригласить вас на танец? — негромко спросил Элайдж.

Судя по хоровому умиленному «Ах!» за спиной, отрицательный ответ с моей стороны не рассматривался.

— Разумеется, ваше высочество! — мило улыбнулась я, передавая шаль своевременно подскочившей горничной.

Стараясь действовать незаметно, пошевелила ногой, покрутила ступней, разминая ее. Вроде не сильно болит, жить можно.

Один вальс как-нибудь потерплю.

За одним вальсом последовал второй, затем бодрый фокстрот — или нечто подобное, с бодрыми подскоками через весь зал по диагонали. Меня искренне восхитило умение партнеров вести и просчитывать на ходу вероятность столкновения.

— Обычно я не настолько неуклюжа, — сочла нужным пояснить, пятый раз наступив ему на ногу. — Я правда не специально!

— Ну что вы, я совершенно не в обиде! — заверил меня Элайдж.

В качестве доказательства его крепкие ладони сильнее стиснули мою талию. Он не позволял себе лишнего, но прикосновения мужских рук я ощущала невероятно остро, словно и не было разделяющих нас многочисленных слоев ткани.

"Молодое тело, свежие гормоны шалят. Впрочем, я не возражала: принц в самом деле мне нравился. И как собеседник, что я успела понять во время наших прогулок и совместных трапез, и как человек — редкой храбростью нужно обладать, чтобы пойти против вековых устоев и добиться отмены запечатывания, пусть и для одной-единственной женщины.