Граф Суворов. Том 7

У него как раз должно было хватить времени на выполнение поставленных задач.

— Понял, все сделаем в лучшем виде. — отчеканил Строганов. — В том числе — отдохнем. Удачи вам, ваше сиятельство.

— Благодарю. — улыбнувшись ответил я. — Хотя надеюсь она мне не понадобится.

Отключив коммуникатор я несколько секунд собирался с мыслями а затем шагнул в открытые двери оранжереи, мгновенно погружаясь в ароматы цветов, птичий щебет и шум фонтанов.

Глава 11

Екатерина сидела за стеклянным столиком в центре небольшой площадки, закрытой зеленым пологом из вьюнов.

Птицы пели достаточно громко, но я все равно сомневался, что в таком месте можно поговорить свободно. Если надо — микрофоны и камеры можно засунуть не только в листву, но и в песок. Подойдя к столику, я чуть поклонился и взял плетеный стул, чтобы сесть напротив.

— Твоими манерами определенно стоит заняться. — вздохнула Екатерина.

— Что поделать, матушка, меня учили больше выживать, чем говорить и вести себя. — ответил я, пожав плечами и старательно изображая раскаянье.

Первый, не самый легкий этап миновал. Даже просто выбрать обращение, между нами, для меня было проблематично. Называть ее матерью — не самый очевидный вариант, и пока она не обратилась ко мне сама на ты, я выбирал между «государыней» и «вашим величеством».

— Это твоим наставникам удалось в полной мере. — вежливо улыбнулась Екатерина. — Слышала, что одним из них был Симеон, один из моих верных слуг. По старым законам он должен быть казнен.

Жаль.

— Боюсь, после того как он узнал о проводимых над детьми опытах, лояльность его немного уменьшилась. — ответил я, заставив Екатерину чуть заметно нахмурится. — В Петрограде многие из военных и тайной канцелярии принимали участия в облавах на фанатиков из Детей Господних. Так что информация, даже секретная, все равно просочилась наружу.

— Значит твоя фракция не будет голосовать за закон о всеобщей амнистии за политические преступления? — все так же улыбаясь ртом, а не глазами, проговорила Екатерина.

— Погибнет много хороших людей.

— Ты хотела сказать верных слуг, составляющих твою партию? — уточнил я. — Мне казалось, что вы с братом заключили пакт о перемирии.

— Перемирие и мир — две очень разные вещи. — ответила наставительно Екатерина. — К тому же, за полгода было много… всякого. Война не самое приятное и чистое дело. Ради победы многим пришлось пожертвовать не только здоровьем, но и честью.