Граф Суворов. Том 7

— Похож на отца? — спросил я, разместившись в единственном свободном кресле.

— Это спорный вопрос. — сказал Петр, чуть наклонив голову и разглядывая меня из-под идеально ровных бровей. — Для начала, не хочешь встать и представиться, как положено?

— Не хочу. — улыбнулся я. — Тем более что вопрос сложный и с подвохом. Сейчас я — княжич Александр Брониславович Суворов. Приемный сын благородного воина, что отдал за меня жизнь и взял клятву с брата уберечь меня даже ценой благополучия рода.

— Это и в самом деле благородно.

Но лучше бы он доставил тебя ко мне. — проговорила Екатерина. — Но даже ответив на вопрос ты не сказал то что я должна была услышать. Чудеса в нашем мире случаются слишком редко и стоят слишком дорого. Уж мне ли не знать, ведь я перепробовала все…

— А потому мы вновь возвращаемся к вопросу — кто ты. — кивнул словам сестры Петр. — Прости уж, но в сказочное пробуждение спящего принца верится с большим трудом. Скорее мы склоняемся к очень сложному подлогу одного из потомков Александра Третьего.

Возможно, великого князя Михаила Александровича.

— Не слишком ли сложно? — удивленно спросил я. — Впрочем зачем предположения, если есть генетические тесты? Уверен вы их уже провели. Уж родство матери и сына будет сто процентов доказано.

— Тесты можно подделать, в лабораторию поставить своих заинтересованных людей, тем более что теперь мы знаем, что члены Ордена Асклепия работали на наших врагов и заинтересованы в смуте. — ответил Петр. — Кроме того, мы вынуждены предусматривать вариант с искаженными, если они могут менять внешний вид, то что им помешает менять и собственную ДНК?

— Если вы выдернули меня с передовой, чтобы высказывать свои сомнения, то боюсь вас разочаровать, ваши величества, но мне и самому престол не очень нужен.

Я прекрасно вижу на примере нынешнего государя, что даже удерживая его силой ничего хорошего из этого не получается. — заметил я.

— Ну хоть не дурак. — усмехнулась Екатерина, взглянув на нахмурившегося Петра. — Но ни твое поведение, ни знания, ни воспитание… ни что из этого не могут соответствовать титулу цесаревича.

Я признала тебя сыном, во всеуслышанье. Это был секундный порыв слабости, но все же.

— Вы уж простите, ваши величества, но можно чуть более прямо и откровенно, чего вы от меня хотите? — проговорил я, окинув их усталым взглядом. — У нас всех сегодня был тяжелый день, а я только смыл кровь и еще не проверил друзей в госпитале."

"— День и в самом деле выдался не простой. — подтвердила Екатерина.