Граф Суворов. Том 7

— А мой выбор уже сделан и я о нем нисколько не жалею.

— О, у тебя еще все впереди. — усмехнулся другой старикан, хотя назвать так подтянутого жилистого мужчину с явной сединой было неправильно. А вот герб я не узнал, хотя, судя по обилию всего — род тоже древний. — К счастью для нас всех, одно не меняется — время всегда течет только в одну сторону. Иначе многие из нас пожелали бы завести себе вторых жен, а наши верные супруги такого не допустят.

— Именно это вы и обсуждали? Как вернуть молодость? — улыбнувшись спросил я.

— Говорят для этого есть некоторые препараты и даже упражнения.

— Тебе еще слишком рано знать о таком. — покачал головой Роман и его тут же поддержали дружным смехом.

— Кстати о благоверных. — привлекая к себе внимание поднял бокал Мирослав. — Кажется, Петр Николаевич получит невесту почти без приданого. Ранее мы не поднимали этот вопрос, рассчитывали, что Ольга останется в семье, но после такого громкого объявления… думаю Людмила может поспорить за право владения. Она дочь бывшего главы рода Меньшиковых, а Ольга — внучка.

А замужем были обе.

— Хм. Если так подумать, то право на вашей стороне. — кивнул Вяземский. — Это вызовет спор, который может длиться годами. Но если высший дворянский совет и боярская дума решат в пользу Людмилы, вы разом станете одним из богатейших родов империи.

— Правда придется договариваться с уральскими княжескими родами или возглавляющей их императрицей. После гибели дворянского собрания именно они станут большинством в боярской думе. — заметил князь Шешкин, чей герб я узнал.

— Но Екатерина захочет свою долю, ведь она обещала амнистию и многие пойдут за ней именно поэтому.

— Как доказал мне сегодня Петр Николаевич, политику можно делать даже если все стороны думают, что уже договорились с другими. — усмехнулся я. — Давайте дождемся еще нескольких персон и обсудим это предложение. Думаю, в наших общих интересах поддержать притязания рода Суворовых, что же до того, что каждый получит… не здесь.

— Вы умеете интриговать, молодой человек.

— усмехнулся Вяземский, и остальные поддержали его одобрительными возгласами. А уже через два часа мы сидели на деревянных скамьях, с удовольствием дыша раскаленным и предельно влажным воздухом. Видеть сборище одних из самых важных людей в империи, в полотенцах на голое тело, обсуждающих дала всего народа вот так, в парилке, было странно и необычно.

Но похоже, сегодня решалась не только судьба наследства Меньшиковых, но и моя. И сдаваться я не собирался.