Граф Суворов. Том 5

Тело неудачливого гранатометчика застряло под перегородкой, которая с гудением двигателей пыталась закончить движение вниз, но стальная кираса бойца не позволяла этого сделать.

— Тылы на вас! — крикнул я, ускоряясь. Рывок! И я в подкате пролетаю в оставшуюся щель, прямо перед удивленными лицами обороняющихся, в очередной раз прятавшихся за углом. Но я даже врем на них тратить не стал. Просто ударил прессом, придав себе ускорения, и одновременно выбивая из них дух. И пусть молятся чтобы у них не нашлось товарища, который уже им кинет под ноги гранту.

Один коридор сменялся другим. Вой сирены стал чем-то привычным, а голос в динамиках, вещающий на турецком, с каждой пройденной мною секцией становился все более истеричным. К чести обороняющихся, полными идиотами они не были, сразу закрыли мостик со всех сторон, перекрыв гермостворки. А когда я вышел напрямую в коридор ведущий к реакторной, меня встретила та самая турель, о которой предупреждал Василий.

Когда я оказался на середине прямого длинного коридора, из потолка выдвинулась башня с миниатюрной пушкой.

Ни спрятаться, ни отступать оказалось некуда. Так что я сделал единственное, что пришло в голову – создал пресс у самого ствола. А через мгновение грохот подтвердил правильность этого импульсивного решения. Ствол разорвало, развернув его во все стороны розочкой, а следующий снаряд и вовсе взорвался прямо в казеннике.

Не тормозя ни на секунду, я промчался мимо, во время рывка взмахнув кортиком и разрубив и без того барахлящую пушку, на две неровных половины.

Передо мной оставалась только перегородка, защищавшая мостик от штурмового отряда противника, но в отличие от обычных людей я видел слабости конструкции.

Активировав третий глаз, я пробил резонансным клинком приводы электромоторов, поднимающих двери, а затем прессом начал медленно поднимать ее. Как на зло, в этот момент из ближайшего коридора выскочили выжившие защитники и мне пришлось прерваться, чтобы поставить щит, собирающий пули в одну кучу.

Коридор оказался слишком длинным, и узким, чтобы использовать ударные конструкты, но я все же сумел одновременно поддерживать и пресс, и щит, заставляя перегородку подниматься. Из рубки раздались полные ужаса крики. Кто-то ругался, явно призывая к спокойствию, какая-то девушка визжала от страха, но это лишь придавало мне сил двигаться дальше. А когда дверь дошла до середины, подошла подмога. Ко мне.