Граф Суворов. Том 2

Некоторые — едва заметные касания, другие — липкие и обволакивающие, будто пытающиеся забраться под кожу. Ни тем, ни другим я не отвечал, оставаясь монотонно спокойным и сосредоточенным.

Короткая схватка с неизвестным заставила меня выложиться, запас праны в восьмой чакре расположенной между огнем и третьим глазом, просел на четверть, и при этом я не мог восполнить ее с помощью единственной своей полностью раскрытой чакры — убежища души. И это было не слишком приятно, ведь остальные, даже не раскрытые, я подпитывать мог.

— Приготовьтесь. — услышал я голос Василия, и тут же вынырнув из медитации понял, что граф Суворов стоит, с бокалом шампанского в руке. Похоже настало время замечательных историй, или он просто готовится толкнуть речь. Угадал.

— Дорогие гости, друзья, соратники. — произнес генерал, и все разговоры в зале мгновенно стихли. — Я рад приветствовать всех вас, на этом первом открытом вечере с гибели моего горячо любимого сына и наследника, Бронислава.

Почтим его минутой молчания.

Все за столом, а затем и в зале, склонили головы. Я слышал, как некоторые шепчут слова молитвы. Мирослав, тоже шевеливший губами, несколько раз перекрестился, а затем замер, прижав сжатый кулак ко рту, будто целуя крестик. Выдержав условленную минуту, он поднял голову и внимательно осмотрев зал, продолжил.

— Трагические события заставили империю содрогнуться, многие из вас потеряли родственников, близких и друзей. Мои вам искренние соболезнования.

— сказал генерал и снова замолчал на несколько секунд. — Однако жизнь не стоит на месте, и дело павших должны продолжить живые. В соответствии с последней волей Бронислава. Исполняя давнюю, славную традицию Суворовых, я принял решение признать сына полка, лучшего учащегося — первогодку, наследником Бронислава. Александр, прошу, подойди ко мне.

Оп-па. Как неожиданно и приятно, аж ноги подкашиваются. Или это из-за десятков ненавидящих взглядов, что словно клинки вонзились мне в спину? И ведь некоторые из них, если не все, обладали вполне ощутимой силой, и не будь между нами Василия, вполне могли этими взглядами и проткнуть.

На плохо слушающихся ногах я вышел вперед, и подойдя к столу Суворовых взял под козырек.

— Вольно. — по-отечески улыбнувшись произнес Мирослав. — В соответствии с волеизъявлением моего погибшего сына Иванов Александр станет Суворовым, как только пройдет инициацию и закончит это славное училище.