Граф Суворов. Том 2

Если она станет ведьмой, и сама сможет подняться до двенадцатого ранга — ее скорее всего возьмут обратно. Нет? Изгонят из рода окончательно, разве что помогут на теплое место занять, не больше.

— Хочешь сказать, что вы из так удачно намолотили что они весь армейский лазарет заняли? Тогда дважды поздравляю. — хмыкнул я. — Понятно, что у Суворовых просто нет возможности вернуть деточек «поломанными». Но как их за порог выставят — и до вас очередь дойдет.

— Да без разницы. Это вы, черти везучие, первые отыгрались, последними на второй раунд пойдете.

— Да, тут нам реально повезло. — согласился я, хотя все чаще на меня накатывали подозрения что никакого везения в этом не было — только сухой и грубый расчет. Ведь именно в моей роте одаренных прошедших инициацию — меньше всего. Многие нас и как противников то не воспринимали. Надеюсь, так будет еще хоть раз.

— Строганов дал принципиальное разрешение на смешение наших рот. — сказал я, задумчиво.

— И что? — хмыкнула Ленка. — Я последних своих боеспособных девчонок тебе не отдам. Это же сразу проигрыш.

— Верно. Но что если… — хмыкнув я аккуратно высвободился из захвата Ангелы и подойдя к Жарской протянул ладонь. — Куда ранили? Скидывай куртку и вставай."

"— Тебе что, одной девки мало? — фыркнула недовольно Ленка, когда я начал ощупывать ее ребра через футболку.

— Достали очередью? — спросил я, убедившись, что кости целы, но ушиб очень обширный.

— В страусе… гранатой. — шипя от боли проговорила Жарская. — Ай! Больно блин. Сбили меня, пришлось вылезать. Не успела щит поставить.

— Все она успела, просто княжичи в тыл зашли. — заметила не слишком довольная зрелищем Ангелина.

— Ай! — не выдержав вскрикнула Ленка, когда я уверенным движением вправил выбитое ребро. Все же не прав был, трещина нашлась, даже две. Что в ее возрасте и при хоть сколько-нибудь приличном уходе совершенно не критично.

— Говорят за одного битого двух небитых дают. — усмехнулся я, отходя в сторону, пока Лена, не веря, ощупывала свой бок. — Как ощущения?

— Будто грелку приложили и опиатов дали. — удивленно проговорила Жарская. — И на долго я так?

— Если прямо сейчас ляжешь спать, отек спадет к утру. Останется только несколько синяков, которые рассосутся. Трещина в ребре — это уже серьезней.