Граф ищет жену

Тут Анджелина вдруг взглянула прямо в глаза и сказала:

– Итак, милорд, вы уже решили, поможете ли мне спасти отца или все еще думаете?

– Я думаю, мисс Рул, но не об этом.

Она нахмурилась и пробормотала:

– О чем же тогда?

Граф подступил к ней поближе и тихо проговорил:

– Я думаю о том, как бы поцеловать вас.

Девушка замерла в растерянности. И густо покраснела. А ему так хотелось ее поцеловать… Впрочем, не только поцеловать. Он страстно желал ее. Теперь в этом уже не могло быть сомнений.

– Едва ли это было бы разумно, милорд, – ответила Анджелина наконец.

"Но она не сказала «нет». И Харрисон, приободрившись, продолжил:

– Возможно, вы правы. Но я часто совершал поступки, которые никак нельзя назвать разумными. Одним больше, одним меньше – какая разница?

Он медленно поднял руку, провел кончиками пальцев по ее щеке и заправил за ухо прядь, выбившуюся из-под шляпы. Она не отстранилась. Харрисон счел это добрым знаком, но все же спросил:

– Если я поцелую вас, вы меня ударите?

В ее глазах промелькнуло удивление, однако не паника.

– Ну… я не знаю, – в смущении пробормотала Анджелина. – Я никогда об этом не думала.

– Вы никогда не думали о том, что вас могут поцеловать? – переспросил граф, делая вид, будто не понял ее.

Чуть помедлив, она ответила:

– Почему же?… Конечно, думала. Но я никогда не думала о том, чтобы дать пощечину джентльмену, который меня поцелует.

– Так вас уже целовали?

– Нет-нет, – поспешно ответила Анджелина, кутаясь в шаль.

Но не отошла от него, и это еще один хороший знак.

– Даже капитан? – спросил Харрисон.

– Он джентльмен, милорд! И я не видела его больше года. Кроме того, когда мы с ним в последний раз встречались, я была еще не совсем взрослой.

«Никогда не целовалась!» – мысленно воскликнул Харрисон. Что ж, замечательно. Это радовало и будоражило. Выходит, он будет первым мужчиной, кто ее поцелует.

Солнце пригревало, дул прохладный ветерок, а в саду никого не было, кроме них, если, конечно, не считать Сэма. В общем, момент был идеальный, следовательно…

– Но сейчас вы повзрослели, верно? – тихо спросил граф, шагнув к ней.

– Да, к началу лета мне будет девятнадцать.

«О, совсем взрослая для первого поцелуя», – промелькнуло у Харрисона.