Граф ищет жену

 – Герцог поднялся из-за стола и, взглянув на приятеля, добавил: – И запомни: в судах обычно тянут время, когда речь идет о дуэли. Большинство судей считают, что человек вправе защищать свою честь. А принц далеко не всегда интересуется подобными делами.

– Если ты пытался закончить разговор на оптимистической ноте, то тебе это не удалось, – проворчал в ответ Харрисон.

– Тогда я попытаюсь еще раз. Если предпочтешь комфорт Ньюгейта женским объятиям, я приеду навестить тебя.

– Злодей! – добродушно усмехнулся Харрисон.

И оба рассмеялись.

– Я знаю, ты знаком с Гвен, но приходи как-нибудь к нам на ужин – познакомишься и с остальными сестрами, – добавил герцог.

– Ужин в твоем доме? – удивился Харрисон. – Должно быть, у тебя в жизни произошли серьезные перемены.

– Так и есть.

– Хорошо, приеду. Дай мне знать, когда именно.

После ухода Брэя Харрисон велел принести еще эля, намереваясь взять кружку с собой в игорную комнату. Он вовсе не хотел сидеть в одиночестве и проводить остаток дня в мрачных размышлениях.

На стол вдруг упала чья-то тень. Харрисон поднял глаза, решив, что это официант.

– Добрый день, милорд. Могу я присоединиться к вам?

Проклятие, перед ним стоял мистер Хопскотч!

– Я как раз собрался уходить, – ответил Харрисон в тот момент, когда официант поставил перед ним кружку с элем.

– Я не отниму у вас много времени. Всего минуту, пожалуйста, – сказал мистер Хопскотч, выдвигая стул, на котором ранее сидел герцог.

– Вы член клуба? – спросил Харрисон.

– Нет-нет, я не столь знатного происхождения, – пробормотал Харрисон. – Но принц – член клуба, а я – его посланник.

– Тогда говорите, – проворчал Харрисон. – Передайте послание от принца, и покончим с этим побыстрее.

– Принц хочет знать, удостоила ли вас мисс Рул своей милостью. Последние два вечера никто не видел, чтобы вы с ней разговаривали. И никто не видел вас на балах.

– Я предпочитаю по вечерам спокойную игру в карты, поэтому и не ездил на балы.

Мистер Хопскотч откинулся на спинку стула.

– Принцу это не понравится.

– Возможно, но ничем другим порадовать не могу, – ответил Харрисон, начиная злиться.

Хопскотч взглянул на него в недоумении.