Граф ищет жену

Так что же случилось?

«Меня перехитрили», – хотела ответить Анджелина, но вместо этого сказала:

– Я подвела папу.

Танец, который она должна была танцевать с графом, в этот момент закончился, и весело переговаривавшиеся пары стали расходиться по своим местам. Некоторые танцоры приветствовали их с бабушкой, другие же просто улыбались и кивали, проходя мимо.

Когда толпа немного уменьшилась, леди Рейлбридж предложила:

– Давай отойдем в более тихое место, где мы сможем спокойно поговорить.

Прежде чем они успели удалиться в укромный уголок, подруга Анджелины представила им застенчивого, но славного джентльмена, и девушке пришлось пообещать ему танец.

Наконец они отошли к дальней стене и стали около большой вазы, наполненной яркими цветами и зеленью.

– А теперь расскажи, что произошло, – потребовала баронесса.

Глядя в ее светло-карие глаза, Анджелина прошептала:

– Граф не собирается жениться на мне.

– О боже! – воскликнула баронесса. – Откуда ты это знаешь?

– Он сам сказал.

– Не понимаю… У тебя ведь прекрасное происхождение.

Анджелине очень не хотелось говорить правду, но она все же сказала:

– Я совершила глупость, признавшись, что мое сердце принадлежит другому.

– О боже… – со вздохом произнесла Рейлбридж, и уголки ее губ скорбно опустились.

– И лорд ясно дал понять, что не заинтересован в женитьбе на молодой леди, которая любит другого.

– Должна признать, Анджелина, что ты совсем не вовремя заговорила об этом, – проворчала пожилая леди. – Такого не потерпит ни поклонник, ни возможный жених.

– Ах, бабушка, неужели ты думаешь, будто я не знаю, какую ужасную ошибку совершила? Так что не стоит об этом напоминать… – пробормотала Анджелина, крепко сжав в руке веер.

– Я должна быть честна с тобой, дорогая. Иначе вообще не смогу помочь. Мужчины, особенно титулованные джентльмены, обычно весьма высокого мнения о себе. И в принципе ни один из них не захочет быть вторым как в сердце жены, так и в постели.

Анджелина тяжело вздохнула.

– Ты, безусловно, права, бабушка.

Леди Рейлбридж тихо рассмеялась.

– Потому что ты вся в мать. Не внешностью, конечно, а характером. Она была готова спорить со всеми, хоть с фонарным столбом, и всегда стремилась сделать так, чтобы последнее слово осталось за ней, с кем бы ни говорила!"

"– Мне бы не хотелось походить на нее сегодня.

– Не говори так, – сказала баронесса.