Граф ищет жену

Брэй же был единственным сыном герцога Дрейкстоуна, поэтому его приняли, хоть и неохотно. Некоторые старшие члены клуба пытались ему отказать, опасаясь, что юный наследник и его неуправляемые дружки перевернут все вверх дном в их спокойном и тихом убежище, – что приятели регулярно и делали множество раз.

– А что, по-твоему, члены совета скажут о том, если сразу двое из трех негодяев окажутся в их клубе? – с усмешкой спросил Харрисон.

– У меня такое чувство, что они хором воскликнут: «Проклятие! Что мы будем делать сразу с обоими?!»

– И они годами будут ныть по этому поводу?

– Но нам-то все равно?

– Абсолютно!

Приятели дружно рассмеялись.

– Кстати, об Адаме… – сказал Харрисон. – У тебя есть какие-нибудь вести от него?

Брэй отрицательно покачал головой и тут же спросил:

– А у тебя?

– Ни слова с тех пор, как мы навестили его в прошлом году, – со вздохом ответил Харрисон.

– Я написал ему о твоем брате и родных. И о пожаре. Надеялся, что пришлет тебе хоть записку.

– Можно понять, почему он этого не сделал, – пробормотал Харрисон, вспоминая, что почувствовал, узнав о смерти брата, Мадди и их детей. Он даже представить не мог, каково это – потерять и жену, и ребенка.

– Может, нужно снова поехать к нему? – предложил Брэй. – Как считаешь?

– Хорошая мысль.

Брэй кивнул.

– Да, вроде бы. Давай все обдумаем в клубе, хорошо? Я выберу время и извещу тебя, договорились?

– Прекрасно.

– А теперь мне пора потанцевать с какой-нибудь из молодых вдовушек. Потом найду жену и приглашу ее. Увидимся позже.

Харрисон допивал шампанское, глядя вслед приятелю, исчезавшему в толпе. Тут снова зазвучала музыка, и он с облегчением вздохнул, благодаря Бога, что не успел никого пригласить на танец.

– Добрый вечер, милорд.

Харрисон невольно вздрогнул. Мистер Хопскотч! Наверняка приехал для того, чтобы представить ему мисс Рул.

Немного помедлив, Харрисон обернулся. Перед ним действительно стоял мистер Хопскотч, а рядом с ним – та самая прелестная молодая леди с золотисто-каштановыми волосами.

Сердце Харрисона гулко забилось, а все тело окатило жаром.