Граф ищет жену

Максуэлл провел ладонью по волосам, шумно выдохнул – и застонал.

Сердце Анджелины болезненно сжалось. Ей хотелось обнять капитана, хотелось как-то его утешить, хотелось облегчить его боль, но она боялась к нему прикоснуться.

Тут он кашлянул и, видимо, успокоившись, потянулся к своей чашке. Сделав глоток бренди, пробормотал:

– Да, конечно… Знаю, что не обидите. Простите, мисс Рул. Увы, я потерял контроль над собой. Я просто не ожидал, что вы… В общем, виноват и…

– Вам необязательно объясняться, – перебила Анджелина.

– Но я все же объяснюсь. Так вот, иногда меня охватывает сильный гнев, что я обо всем на свете забываю и просто не могу сдержаться, а потом из-за этого очень переживаю, – добавил Максуэлл с печальным вздохом.

– Да, понимаю… – прошептала Анджелина. – И я все же думаю, что со временем шрамы сгладятся.

– Я постоянно пытаюсь убедить себя, что смирился со своей участью, – проговорил капитан. – Но когда что-то происходит, как сейчас, например… О, тогда я понимаю, что на самом деле не смирился, просто обманывал себя.

– Все это вполне естественно, капитан, – сказала Анджелина, взяв его за руку. – Ведь прошло всего несколько месяцев. За такое время далеко не все раны могут затянуться.

В эти мгновения она верила всему, что говорила: верила, потому что любила этого человека, всегда любила, вот только… О господи, ну почему она постоянно видела во сне Харрисона, почему жаждала его объятий, его поцелуев, его ласк? Ведь всего этого она должна ожидать от мужчины, сидевшего сейчас рядом с ней.

– Вы очень великодушны, мисс Рул. Знаете… Судя по всему, это был ваш первый поцелуй, поэтому вы не знаете, как это делается.

Анджелина отвела глаза. Только бы он не догадался, что это далеко не первый ее поцелуй.

– Просто я очень нервничала, капитан. – Она чуть приподнялась. – Вы поцелуете меня еще раз? На этот раз все будет как полагается. С закрытыми глазами…

Надеясь, что теперь уже все делает правильно, Анджелина закрыла глаза.

Они продолжали целоваться, и Анджелина говорила себе, что вот-вот испытает наслаждение, но, увы, совершенно ничего не чувствовала – в поцелуе капитана не было страсти.