Граф

Пока все выходило так, будто убийца был покойному знаком. Вероятно, хорошо знаком. И очень вероятно, они вместе что-то отмечали. Кроме разбитого пивного кувшина у стены стояло еще три. Пустых.

– Пьяная драка? Не похоже. – Продолжил бубнить Андрей себе под нос. – Они бы дрались. А тут вон – считай упал навзничь с лавки, на которой его и зарезали. Как свинью. Странно. Гость уходил? Тогда почему его не провожали? Может по нужде выходил? Возможно…

Несмотря на все усилия, не удавалось понять главного. Зачем этого ремесленника убили…

Воевода вышел во двор и далее на улицу.

Там его уже ждал дядька Кондрат, ныне один из старших командиров полка. Поздоровались. Однако долго ходить вдоль да около он не стал и перешел к делу.

– Я слышал об убийстве мастерового. Но… – он неопределенно повел рукой.

– Это не место для воеводы?

– Да. Случилось что?

– Пока не знаю.

– Как так?"

"– Помнишь, что тут творилось сразу после того, как я воеводой стал?

– Такое не забыть. Полагаешь, что снова началось?

– Не знаю. Возможно я дую на воду.

– А если нет?

– То у нас будут новые убийства.

– Зачем это?

– Знаешь зачем татары иногда степь поджигают?

– Чтобы развернуть своих врагов?

– Да. Никто не любит, когда у него земля под ногами горит. Вот эти убийства и могут стать такой подожженной степью. Я с трудом ищу себе ремесленный люд, чтобы хоть как-то дела, порученные Царем, сделать. И если мне их выбивать, то я оплошаю. Разумеешь?

– Разумею, – нахмурился дядька Кондрат.

– А там и выставить все в нужном свете можно будет. Так что и Государево благоволение обратится в опалу. И многие дела мои пойдут прахом. Ведь если сошлют меня куда-нибудь в далекие дали, то кто здесь за ними присматривать станет? Особливо ежели злопыхатели постараются все развалить.

– И полк?

– Полк в первую очередь. Мню, что полк, ежели что, разгонят по всей Руси. Сюда немного, туда парочку. Чтобы нигде не имелось вас достаточно много и слово ваше ничего не весило.

– А дела державные как же? Кто Русь от татар сторожить станет?

– Разве это забота бояр али князей? – горько усмехнулся Андрей. – Особливо тех, которым я на прибыли наступил или еще как уязвил волей али неволей. Сам понимаешь, всем мил не будешь.

– Дела ведь ты добрые, славные делаешь.

– Кому добрые, а кому и злые. Вот те сотники, что против меня пошли. Они ведь вполне искренне считали меня злодеем. Человеком, который пришел к ним и испортил налаженную жизнь.