Граф

– Но это же ритуал язычников! – воскликнул один из кардиналов, явно откуда-то с севера.

– Граф провел перед его объявлением литургию и посвятил Всевышнему, – невозмутимо повторил уже в который раз отец Иероним. – И Всевышний отозвался, даровав ему и его людям удачу и благоволение свое безграничное.

– Разве так можно? – удивился Папа.

– Как оказалось – можно. Ибо викинг – это просто объявлении о намерениях. А кому ты о них объявляешь – дело твоей веры. Граф Адреас нес на своей груди крест, на щитах хризму, а на устах молитву.

Наступила тишина.

– А что он просил? – наконец поинтересовался Папа.

Отец Антонио улыбнулся и скосился на Иеронима. Тот кашлянул в кулак и воспроизвел текст, произнесенный графом на берегу Тулы и в Азаке. Сначала на языке оригинала, а потом перевел.

– И вот такие простые слова – это и есть викинг? – удивился один из кардиналов.

– Любая истинная молитва идет от сердца. – пояснил отец Иероним. – Тартары постоянно совершают набеги на Московию.

Кардиналы промолчали.

Многие из них хоть и мыслили в рамках рационально-мистического мышления, но давно превратились в циников. И за словами о Боге видели только лишь пустую болтовню или декорации настоящих интересов. И то, что говорили эти священники их… испугало… вполне искренне пугало… В том числе и потому, что все из них ясно и отчетливо знали, отчего мироточат иконы.

Численность войска, с которым выступил в поход Андрей, они знали вплоть до человека. Как и то, сколько у него было потерь при взятии Азака, галер и Истанбула. Эти священники вещали – рассказывали. А кардиналы только лишь играли окаменевшими от напряжения желваками, напряженно думая.

Граф-крестоносец с горсткой людей сделал то, что не могли многие тысячи уже несколько столетий.

"Отец Антоний описывал поступки графа. Никогда в своей жизни не видев Султана Сулеймана, он смог дать ему устный портрет в мельчайших подробностях. И кардиналы чем дальше, тем больше испытывали возбужденное волнение.