Граф

– А долго до них добираться?

– Час, может больше.

– Долго. – отмахнулся Андрей и отцепив кошелек, бросил его старосте. – Здесь плата за лошади и постой[60]. Я с частью своих людей отлучусь ненадолго. И я хочу, чтобы вы остальных накормили, напоили и разместили на ночлег.

– У тебя уважаемый много людей. Нам негде их положить.

– Тогда обеспечь едой, водой и дровами. Справишься?

– И эти деньги мои?

– Твои. А если мои люди останутся довольны и все пройдет тихо, я дам еще столько же.

Староста сверкнул глазами и согласно кивнул, облизнув враз пересохшие губы.

На этом переговоры закончились.

И Андрей начал формировать походную колонну. Отбирая туда только тех, кто обладал наилучшей физической формой. И отличился на тренировках особой выносливостью. Со всего полка, что выступил на этих галерах, получилось 214 человек, которые он наспех раскидал структурно, благо, что в основном пришлось брать людей целыми отделениями. В этот отряд попались только лучники да копейщики, с сильным отрывом последних. Стрельцы же уступали им в подготовке.

Фредерик, Дамиан и священник-иезуит, который несмотря ни на что, отправился в морской рейд, также выступили. Граф даже не пытался их отговорить. Вон как пылали их глаза…

Колонна построилась.

И быстрым шагом выступила вперед. Каждый боец нес на себе кроме одежды стеганку, кирасу и шлем, щит и оружие. А также минимальный запас провианта. Того самого пеммикана, который готовился еще для похода 1554 года и с тех пор прижился в полку.

Щиты же, украшенные хризмами по кроваво-красному полю, укрыли штатными чехлами. Их пошили еще в Туле, чтобы во время похода от сырости и невзгод щиты не облезали.

Марш-бросок шел спокойно.

Выстроившись в колонну по двое, ребята двигались вперед легкой рысцой. Благо, что выносливость и тренированность это позволяли.

Прохожих не трогали.

Ни на кого не нападали и никому не угрожали.

Помалкивали.

Посему и прохожие относились к ним благожелательно.