Граф и его графиня

И Лиля сорвалась.

- В столице?! Да вот у меня где ваша столица!

Руки, что есть силы, ударили по туалетному столику, к счастью, тот оказался стойким и катастрофы не последовало. Ганц вздохнул про себя. Раз начала - дальше будет легче, главное было пробить эту стену отчуждения.

- Не хочу я здесь оставаться, не-хо-чу!!! Кругом грязь, гадость, обман, предательство, подлость! Убийцы в Иртоне хоть честнее были. Им платили - они делали. А здесь?! Детей - и тех не жалеют!!! Ненавижу все это!!! НЕНАВИЖУ!!!

Руки Ганца легли на плечи графине, развернули - и женщина уткнулась лицом в простую полотняную рубашку, выплакивая все, что накопилось.

Ганц гладил длинные золотые волосы, тихо приговаривая всякие глупости. Но наконец истерика прекратилась - и Лилиан чуть отстранилась.

- я испортила вам рубашку.

- Обычно мне их портят другим способом. Мечи, кинжалы, кровь.

- Это ваша работа.

- Кто сказал, что я хочу посвятить ей всю оставшуюся жизнь?

- Судя по вчерашнему? - Лиля хлюпнула носом и подняла левую бровь. Получилось не особенно иронично, но доходчиво.

- Вчера... я знаю, как ты могла это расценить, Лилиан. И все же прошу меня выслушать.

- А есть выбор? - Лиля еще раз хлюпнула носом и потянула из кармана платок.

- Нет. Так выслушаешь?

- Добровольно - или принудительно?

- Абсолютно точно. - Ганц старался не улыбаться.

- приятного было мало.

- Лилиан, ты чудо. Но ты совершенно не интриганка. Ты думаешь, для тебя была хоть малейшая опасность?

- Разве нет?

- я знал, что минуту ты за себя постоять сможешь. А больше и не надо было. Я весь дворец набил гвардией. Стоило делу пойти не так - и.

"- а оно пошло так? Объяснить не желаешь?

Ганц желал. Вздохнул и начал издалека.

- еще в Иртоне покушения на тебя выглядели нелогичными. Всех тянуло то в одну, то в другую сторону - еще тогда я заподозрил нескольких человек. В том числе, кстати, и твоего покойного мужа.

Лиля фыркнула, но смолчала.

- Потом, когда я начал разматывать ниточки... пару раз меня едва не убили. И я решил затаиться. Что ты отобьешься, я и не сомневался.