Госпожа злодейка против!

Вокруг всех событий что-то плетется, что-то готовится и настоящий зачинщик избегает наказания, - змеиный шёпот сорвался с его уст, вызывая буквально неконтролируемую дрожь, - при этом, мне хочется верить в твою невиновность. И это так… Раздражает.

Кассия едва не подскочила, когда он резко опустился на диван рядом, пугая её слишком сильной близостью.

Седрик обхватил её ладонь и приложил к своим губам, бесстыдно глядя в глаза ошеломлённой девушки. Сама невинность – вот уж точно.

—… Что мне теперь делать, Кассия? Может, лучше избавиться от тебя? Так будет легче, - ласковый тон, будоражащий сознание и взрывающий мысли.

— Мне казалось: ты не ищешь лёгких путей, - чуть слышно прошептала Кас, - и… Ты бы мог избавиться от меня намного раньше.

Это правда. Чистая правда, но её голос всё равно предательски дрогнул.

— … Тогда… Ты выбираешь жизнь? – ребячески уточняет Седрик, усмехаясь, а потом сжимает её запястье до боли, до красных отметин, - ты не сможешь больше сбежать от меня.

С каждым словом его глаза светились всё ярче, внушая, уговаривая, вдалбливая в память фразы. Кассия не могла отвести взгляд и просто кивала, как деревянная кукла, чувствуя лишь странную пустоту сознания.

— Ты согласна стать моей? – его голос набирал манипулятивную силу, сопротивляться которой в тот момент она просто не могла.

Кассия медленно разлепила губы и ответила краткое:

— Да.

Так, словно это и не её голос.

Седрик снял с пальца перстень, с печатью золотой розы. Небольшой надрез на его ладони ловко вытянутым кинжалом. Второй надрез  - уже на её коже. В смешении крови золото стало вдруг алым, пылающим, а сам перстень уменьшился, точно приходя в пору леди Аулиц.

Окровавленный кинжал небрежно отброшен вниз, на ковёр.

А она… Она приняла кольцо, сама не ведая, насколько кардинально теперь поменялся сюжет этой чёртовой истории.

~ Конец первой части ~

Бонусная глава: Дарий

Был ли я в самом деле удивлён, когда узнал, что Седрик выбрал именно её?

Нет. Думаю, нет.

Наши с ним вкусы, если подумать, во многом совпадали. Вся беда в этот соперничестве, что прививали нам с детства.

Я… Хорошо помню тот день, когда впервые встретил своего брата. Сколько мне тогда было?

Четыре года? Или чуть больше?"

"Моя мать: статная, спокойная и властная, в тот день впервые была в такой ярости.