Госпожа управляющая

А вдруг?

«Вдруга» не случилось, судя по тому, что бюстгальтер мне пока не жмёт. С другой стороны, это ж не волосы или ресницы. Может, ночью вырастет? Я бы не отказалась от увеличения груди на размер.

Интересно, а если раздеться и поваляться в этой пыльце целиком, как свинка в луже? Разгладятся шрамы? Кожа помолодеет? Или шерсть расти начнёт? Вот последнего не хотелось бы. И так уж напряглась при обещании усов.

Снова заглянула себе в бюстгальтер. Попрыгала. Не-а, не выросло.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось…

– Я живу в квинтэссенции абсурда.

И пошла в холл. Сидеть на посту. Мало ли кто ещё почтит меня своим вниманием. Может, шестилапая жаба прискачет и сообщит, что больше не хочет сидеть в болоте и отныне она будет… Ну не знаю. Летать. Теперь понятно, по крайней мере, почему Жиржа оранжевая. На её спине сидел золотой крымыш и осыпал её своей пыльцой.

Оранжевая самка жаблоида. Рыжая (почти оранжевая) самка человека. Всё закономерно. Вот если у нас ещё внезапно появится оранжевый филиур – это будет заключительный аккорд. И я буду смеяться.

Глава 11

Чаевые бывают разные

Жиржа меня навестила вечером того же дня. Печально вздыхая, приквакивая и шлёпая лапами об пол, огромное земноводное прискакало на первый этаж. Уселось напротив меня и выпучило глазюки, раздувая горло.

Я зябко поёжилась. Шим всё же не такой пугающий. К тому же я, будучи человеком образованным и эрудированным, знаю, что в природе чем более ярким окрасом обладает существо, тем оно ядовитее.

Вот такими апельсиново-яркими на Земле являлись оранжевые жабы, которые жили в окрестностях Коста-Рики. Но, кажется, они вымерли. А ещё примерно такого окраса лягушка-помидор, красная, как томат, с Мадагаскара. И таки да, она страшно ядовитая.

Поэтому я с опаской смотрела на Жиржу, прикидывая, каких сюрпризов ждать. А жаблоид вздыхала, мерно раздувала горло и гипнотизировала меня взглядом.

– Чего-нибудь желаете, госпожа Жиржа? – спросила я и бочком, невзначай двинулась в сторону стойки регистрации.

– Ква-желаю, – пробулькала она. – Шим рассказал.

– Что именно?

– Что вы излечили его душу и сердце. Он нашел покой.

– Э-э-э… – выдала я и похлопала своими длинными ресницами.

Они щекотно касались щёк, и я чихнула.

– Извините. А что от меня желаете вы? – потерев нос, спросила у земноводного.

– Из-ква-лечите мою душу.