Госпожа управляющая

Я пожала плечами, покосилась на украшения, подумала и снова пожала.

– Ветреной?

Я протянула руку к медальону, желая взглянуть на безделушку ближе, но тут внезапно Этьен, сидевший рядом с нами, вскочил, прыгнул на меня и опрокинул назад вместе с креслом.

Я сдавленно захрипела под этой тушей, опять ставшей материальной, и обалдело заморгала, а он, вжимая меня в мягкую мебель, беззвучно оскалился.

Над нами склонилась испуганная блондинка.

– Госпожа Агата, вы как?

– Давай все-таки уже на «ты»? – снова предложила я, отодвигая в сторону пушистую волчью морду.

Бора неожиданно прыснула от смеха, став не просто красивой, но ещё и очень миленькой. Но я вдруг поняла, что на самом-то деле она вовсе не такая юная, какой выглядит. Намного старше.

Грустно взглянув на волка, продолжавшего лежать на мне, но уже с довольным масленым взглядом, произнесла:

– Мог бы и не лапать меня и не ронять. Неужели нельзя было как-то иначе не дать мне прикоснуться к этим украшениям? Артефакты, да? Опасные? И вообще, слезь с меня!

Вместо ответа, он лизнул меня в лицо.

– Фу-у-у! – заверещала я, отбиваясь и отмахиваясь. – Сейчас же прекрати! Ле́слия, стащи с меня этого кабана!

В этот момент что-то грохнулось рядом. Я затихла, и волк тоже прекратил «умывать» меня.

– Это что? – шепотом спросила я. Волчище пожал плечами, не пытаясь, впрочем, встать с меня. – Да слезь же ты! И кстати, а кто такая Леслия?

Мы с ним снова переглянулись.

– Ну уйди уже! – прошипела я и в очередной раз попыталась столкнуть его. – И куда запропастился Ориэль? Хоть бы помог, а то Феликс присматривает за маляршами.

Этьен наконец смилостивился. Встал, подставил мне шею, чтобы помочь выбраться из поверженного кресла.

На ковре валялась в обмороке наша почти уже постоялица.

– А вот и Леслия, – скептически потерев подбородок, сообщила я. – Умею же я произвести впечатление на людей и нелюдей. Вот как что ни скажу, так прямо – ух! Позови Ориэля, пожалуйста.

Прибежавший цейлин быстро выслушал краткую версию событий, пощупал девушке пульс, поколдовал что-то своё, целительское, и она пришла в себя.

– Леслия?! – тут же уставились на меня с укоризной широко распахнутые глаза."

"– Так получилось! – тут же возмутилась я её недовольству.