Госпожа управляющая

Не найдя взглядом ничего, кроме тяжёлой фарфоровой вазы, я цапнула её и крадучись начала обходить стойку сбоку, чтобы заглянуть за неё.

Ещё шажочек. И ещё один. Показались совершенно не призрачный белый бок, хвост, стукнувший с вполне ясным звуком об пол, острое крупное ухо… Поняв, что прятаться уже бессмысленно, их обладатель переступил на лапах и высунул морду.

Наглую, белоснежную, зубастую, весёлую морду! Эта мохнатая скотина, из-за которой у меня точно синяки на спине останутся (надо Ориэлю сказать), смотрела на меня и улыбалась во все свои сорок два зуба.

"Почему сорок два? А я точно знаю, так как был у меня короткий период увлечения темой оборотней и их звериной ипостаси, спасибо кинематографу. Вот и всплыло в памяти. У здорового взрослого волка на верхней челюсти двадцать зубов, а на нижней – двадцать два. Помню, меня очень удивляла эта асимметрия.

И сейчас все эти сорок два зуба мне демонстрировал в довольном оскале здоровенный белый мохнатый волчара.

– Оборотень? – спросила я, на всякий случай примерившись вазой, чтобы дать по башке, если вдруг по мне снова решат пробежаться.

Наглый вторженец помотал головой и совсем по-собачьи вывалил язык. Я покосилась на его хвост.

Хм. Непонятно. Насколько помню из книги повадки волков и картинки с их мимикой, вот такая ощеренная морда с псевдоулыбкой и свешенным языком – это признак испуга или опасности.

Нет, не сходится. Либо же я за давностью подзабыла детали описания волчьей натуры.

– Прыгнешь – получишь в лоб! – потрясла я своим фарфоровым оружием.

Волк втянул язык, но при этом затрясся, словно смеётся.

– Так, вот не надо мне тут фейспалм[12] изображать! – возмутилась я. – Сам натворил нечто такое, что целое племя индейцев пыталось пустить тебя на шубу. Меня затоптал! А теперь хохочет тут!

Глава 21

Призрак кобелиный, хотя и волчий

Зверюга лапу с морды убрал, рот прикрыл и, чуть наклонив голову, принялся меня разглядывать. И вот убейте, но взгляд у него был такой… мужской, оценивающий.