Госпожа проводница эфира

Выложив все, что помнила, я завершила:

— Так что мы теперь знаем: кто ты, как жил, чем занимался. Как именно потерял тело. Осталось только найти его.

— Не совсем, — вмешался Ориэль. — Нужно еще вернуть телу нормальное состояние, то есть совершить обратную трансмутацию, и переместить душу из этой временной формы в постоянную.

— Это уже не ко мне. Напоминаю вам всем, что я не маг. Могу помочь только с поисками.

— И я с этим помочь не смогу, — покачала головой сильфида. — Моя магия на такое не способна. Но я попытаюсь вспомнить все, что может иметь отношение.

Я кивнула и улыбнулась девушке. Это хорошо, что ее амнезия отступает.

— Агата сможет. Агата не может не мочь, — глубокомысленно изрек Феликс. — Вне потока ты.

— Это я уже знаю со слов многих одаренных сущностей, что нам встречались. Но давайте сразу договоримся: не ждать от меня чудес. Просто — не надо! Я и так помогаю всем чем могу. Не стоит взваливать на меня то, что мне неподвластно.

Мои собеседники отвели глаза, но вроде как приняли мою позицию. А вот объект обсуждения подобрался ко мне вплотную и положил голову на колени. Он обрел в очередной раз плотность и материальность.

— Не подлизывайся, — почесала я его за ухом.

Неунывающий тип толкнул меня носом в живот, я завалилась назад вместе со стулом, а этот поганец навис сверху и облизал мне лицо.

— Не сме-е-ей! — завопила я, отбиваясь от слюнявой мохнатой морды.

Я не глядя двинула куда-то рукой, попала в нос. Этьен мотнул башкой, я отвернула голову, и он снова лизнул меня, но уже в ухо.

А дальше я, барахтаясь, выбралась из плена, вскочила на ноги и швырнула таки в этого невыносимого нахала туфлей. Попала. Но он опять стал бесплотным, и карающая обувка пролетела сквозь него, вызвав у меня вопль негодования и разочарования.

— И прекратите веселиться! — возмущенно рявкнула я на Ориэля, Феликса и Леслию.

— Агата, прости, но это и правда ужасно смешно, — прикрыв рот ладошкой, хихикнула сильфида.

— У-у-у-у! Злыдня хвостатая! — погрозила я кулаком в ту сторону, куда удрал волк.

А вечером того же дня мы неожиданно выплыли из негде. Туман за окошком входной двери рассеялся, и мы очутились в каком-то ухоженном вечернем парке.

— Красиво, — прокомментировала Леслия, стоя рядом со мной и глядя наружу.