Госпожа повариха

Маруня помялась, поглядывая на меня искоса, и наконец робко поинтересовалась:

– А можно с тобой, Анни?..

С ответом я замешкалась, с одной стороны, не желая обижать девушку, а с другой – все-таки хотела пообщаться с Анжеем с глазу на глаз. Слава богине, положение спас отец Маруни, каким-то образом услышав, о чем мы разговариваем.

– Куда это ты собралась, позволь спросить? – строго вопросил он, неслышно оказавшись рядом с нами. – Это Иоанна – королевская повариха, а не ты! Так что останешься здесь! Для тебя работы хватит!

Личико Маруни вытянулось, однако я поспешила подбодрить ее.

– Уверена, Анжей потом пригласит тебя на нормальное свидание, – шепнула, краем глаза наблюдая за удаляющимся Жижтовом.

– Ты так думаешь?.. – просияла Руня и мило покраснела, но глаза заблестели от предвкушения.

– Да, – заверила напарницу, про себя отметив, что надо бы как-нибудь деликатно узнать у Анжея, как ему вообще эта девчушка.

Вдруг зря тут сводничеством занимаюсь, а у него и вовсе невеста какая-нибудь имеется? Парень вроде не урод, вполне привлекательный малый.

– Моя госпожа срочно требует тебя к себе, – сухо известила Алаира, поджав губы, после чего резко развернулась, так, что взметнулись юбки, и вышла, даже не посмотрев, иду ли я за ней.

– Ой, Анни… – протянула растерянно Маруня.

– Кажется, сейчас меня будут ругать, – хмыкнула я, почему-то не испытывая ни капли страха.

Ну наворчит заносчивая леди, так сама хотела для фигуры, вот я ей и сделала. Пожав плечами, потрепала Маруню по макушке и широко улыбнулась.

– Да ладно, не отравила же, – весело сказала ей и поспешила выйти из кухни за Алаирой.

Весь путь по коридорам и анфиладам дворца мы проделали молча, до самых внутренних покоев, где обычно завтракала королева с фрейлинами. Дверь распахнулась, я переступила порог знакомой столовой, скромно опустив глаза в паркет, пока Алаира громко докладывала:

– Вот, миледи, эта повариха, которая сделала салат.

А дальше, услышав свистящее шипение разгневанной леди, я внутренне похолодела, превратившись в статую:

– Ты!.. Да ш-ш-што ты с-себе позволяеш-шь, мерзавка?! Как ты пос-смела подсунуть мне эту безвкусную траву?!

Это же самое шипение я слышала в свой самый первый день, когда столкнулась с неизвестной дамой, обронившей камень в мешочке.