Госпожа повариха

– С моих виноградников, – пояснил он, пока я вдыхала приятный терпкий букет, потом поднял бокал и серьезно посмотрел на меня: – За нашу встречу, Анни. Спасибо богине, что привела тебя в этот мир. – Эрик улыбнулся уголком губ и коснулся краем бокала моего.

В вечернем воздухе, напоенном ароматами свежести и цветов, раздался мелодичный звон, я опустила ресницы и пригубила напиток, покатав на языке. О, весьма неплохо! Нежность момента разрушил князь, весьма прозаично потерев ладони и вооружившись вилкой и ножом.

– Ну-с, я зверски проголодался. – Он уставился на произведение моей фантазии. – Ого, и что это такое? – Эрик потянулся к пирожку, лежавшему с краю, и переложил к себе, отрезал кусочек, поднес ко рту… – О-о-о, Анни, это потрясающе вкусно! – на лице Эрика отразилось неприкрытое блаженство, пока он молча жевал мой кулинарный изыск."

"Я зарделась от удовольствия, и сама приступила к ужину. Ох, да, вышло чудесное блюдо! Некоторое время мы молчали, занятые исключительно едой, только Эрик время от времени восхищенно мычал, двигая челюстями, и я поняла, что ради этого взгляда готова хоть каждый день проводить на кухне.

И бесы с ней, с женской независимостью и свободой! Мы ели, пили вино, уютно молчали и любовались, как небо постепенно из оранжево-золотистого становится лиловым, потом фиолетовым, а потом густо-синим с белыми искорками выступивших звезд, и темноту разгоняли только трепетные огоньки свечей. Как-то так получилось, что я оказалась на коленях Эрика, прислонившись к его груди, одна его рука осторожно гладила мой хвост, отчего я жмурилась, млела и постепенно превращалась в натуральную кошку. А вот когда пальцы второй нежно коснулись основания пушистого уха… Совершенно неожиданно от шеи до самого кончика хвоста прокатилась волна щекотных мурашек, и из горла вырвался тихий, музыкальный звук, очень похожий на мурлыканье. Ой. Я и так умею?! А можно еще почесать, мне та-ак понравилось…

– Ну вот кошка же как есть, – тихо засмеялся Эрик, угадав мое желание и продолжив нехитрую ласку.

Ой, все, меня можно брать тепленькой. Я буквально растеклась по князю, уши распластались тоже, выражая крайнюю степень моего блаженства, и даже говорить ничего не хотелось, не то что шевелиться.

– Знаешь, такого у меня никогда еще не было, – тихо признался Эрик чуть позже, пока я пребывала где-то глубоко в нирване. – Ни с одной женщиной. Даже с Нарией, – чуть помолчав, добавил он.