Госпожа повариха

У этого же, Дариша, вон как глаза заблестели, и готова спорить на что угодно, уже мысленно примеривался и к моему хвосту!

– Спасибо, – вежливо поблагодарила я и на всякий случай добавила: – Только знаете, не надо со мной заигрывать.

– Почему? – искренне удивился мой собеседник. – Ты ведь не замужем, да?

Поджав губы, глянула на него искоса и нехотя ответила:

– Нет, не замужем. Но я айсу князя Леденского.

Прозвучало ужасно сухо, слова как будто царапнули нёбо, но я надеялась, что это отвадит Дариша. Хамить и грубить королевскому родственнику, пусть и отъявленному бабнику, не хотелось.

Только вот, к моему неимоверному облегчению, наш разговор прервался появлением Эрика – он вошел без стука, решительным шагом. Наверное, стража сообщила, что я тут не одна и с кем именно.

– Милорд, – сухо поздоровался Эрик, смерив Дариша взглядом. – Могу я поинтересоваться, что вы здесь делаете?

– Зашел осведомиться о здоровье Иоанны, – невозмутимо ответил королевский кузен, ничуть не смутившись и не растерявшись. – Говорят, она потрясающе готовит, хотелось бы попробовать. – И взгляд такой многообещающий в мою сторону.

– Осведомились? – вежливо спросил Эрик, никак не отреагировав на вторую часть высказывания Дариша.

Несколько томительных мгновений он молчал, и я уже с тревогой подумала, что упрямого и нежелательного гостя добром выпроводить не удастся. Но обошлось, слава богине, королевский кузен лишь хмыкнул, уголок его губ дернулся в усмешке, и Дариш вышел, небрежно кивнув Эрику. Я тихонько выдохнула, чувствуя, как расслабляются напряженные мышцы, и разжала пальцы, стискивавшие край одеяла. Князь в два шага оказался рядом и опустился на край кровати. Я отметила, что выглядит он бодрым и посвежевшим, в новой рубашке и жилете из темно-синего шелка.

– Привет. – Он нежно улыбнулся, и мое сердце предательски затрепыхалось, а на губах возникла ответная радостная улыбка. – Как ты, Анни?

Ладони Эрика обхватили мое лицо, он наклонился и бережно коснулся моих губ, приласкал их и тут же отстранился, оставив мне сбившееся дыхание и защекотавшее в крови волнение.