Госпожа Болотной Равнины 2

- Так вот, госпожа хорошая, изволите видеть – служанку мою уличаю в лености да небрежении, да и выгоняю на все четыре стороны, да ещё и приблудыша этого с ней – тётка покосилась на нас с Милинкой, но высказаться не решилась. И правильно сделала.

Ох, как чесались мои руки надавать хозяйки этой убогости тумаков, да ещё каких! Я вышла вперёд именно с этой целью, и открыла рот для публичного объяснения причин подобных действий, когда бабка Ванга зыркнула на меня и покачала головой.

- Выгоняешь, значит? Ну так Семин с ними, пущай идут, коли долгов за ними не водится – сказала Евангелия как можно более равнодушнее – ну а чего там, мы их себе заберём, пожалуй! Авось, и они на что сгодятся! Шевелитесь давайте!

Я смотрела на бабусю и не понимала, ведь я видела её в разных ипостасях, но вот чтобы этакой славской барыней, которая покупает и продаёт крепостных – это, прямо скажу, новость.

- Готовая я! – мысли о том, чтобы забрать свои личные вещи или заработную плату у неё не возникали, так что мы просто направились к карете.

- Господа… возьмите и меня с собой! Пожалуйста, возьмите, я вам точно пригожуся, вот вам крест! – жарко зашептала девчонка, которая пряталась за углом харчевни.

Бабуля милостиво махнула той рукой, и девчонка в два удара сердца оказалась рядом с нами.

- Я хозяевам ничего не должна, и не перед кем долга не имею, вот вам крест – торопливо сообщила молодая служанка, внедряясь вглубь бабкиной кареты.

Наконец, мы увидели торопливо бегущую к нам Милинку, так что Ванга с чистым сердцем отдала приказ трогаться. Милинка запыхалась от бега, плюхнулась на своё место, и виновато сказала:

- Прошу прощения за ожидание, просто я не могла поступить иначе!

Мы все дружно посмотрели на лукавое и немного смущённое лицо моей невестки, и баба Ванга даже открыла было рот, чтобы, скорее всего, сказать что-то утешительное, вроде: «Ничего, дорогая, ты нас совершенно не задерживаешь!», когда увидела, что на том месте, где ранее находилась вывеска с указанием харчевни и постоялого двора, красовалась огромная надпись: «Признаны виновными в хуле на государя».