Госпожа Ангел

Я не выдерживаю. Падаю спиной на матрас, закрывая рот ладошкой, сдерживая сладостный вопль возбуждения, чтобы босс не узнал мой голос.

– Богиня. Королева. Само совершенство. – Гладит пальцами тонкую ткань кружевных трусиков, а затем целует.

Поцелуй, как удар молнией!

Вздрагиваю, прогибаюсь в ответ на прелюдии. И жажду большего!

Чтобы не томил, чтобы не дразнил, чтобы вошёл в меня пальцами, языком, членом! Сегодня я жадная! Я ведь тоже соскучилась! И капец как сильно ЕГО хочу!

Былые проблемы отошли на второй план.

Я забыла об угрозах, о запугивании, о синяке на животе… просто улетела в другой мир, в котором мне было хорошо и комфортно.

Пусть этот мир был лживым, ненастоящим, я играла там всего лишь временную роль, но мне не хотелось его покидать. Хотелось остаться там навечно. Хотелось, чтобы игра превратилась в реальную жизнь. Навсегда.

Дыхание, как у взбесившегося быка, которого подразнили красной тряпкой.

В моём случае… пропитанными женскими соками трусиками.

Ткнулся носом во влажное кружево, зарычал, втянув запах моего возбуждения.

Слегка подул на широко распахнутые бёдра, а затем, насладившись тем, как я дёргалась от каждого его движения, отодвинул вбок мокренькую полоску трусиков и… дерзко ударил языком по клитору.

Твою ж мать!

Всё, что я могла в этот момент – наслаждаться и мысленно ругаться.

В голос нельзя!

Никак нельзя, Марина!

Ооо, за что мне все эти муки!

Вцепившись ногтями в простыни, мотыляя головой то вправо, то влево, я испытывала пик блаженства. Если и существовал рай на земле, то он, определённо, начинался здесь.

Втянул в себя пульсирую горошинку…

Аж в глазах потемнело! А в пальцы на руках и ногах будто вогнали тысячу игл.

Причмокивая, посвистывая, даже порыкивая, он вытворял с моим клитором сумасшедшие вещи! Всасывал в рот, слегка прикусывал, теребил кончиком языка. После, начал исступленно облизывать промежность, с таким извращением, что мне захотелось от души выматериться!

И кончить.

Амир довёл меня до точки невозврата, до пика взрыва!

И тут же остановился.

"Высвободив член на волю из плотной блокады брюк, мужчина быстро ворвался во влажное, податливое тело, уверенными пружинистыми толчками принялся вбиваться до тех пор, пока не услышал мои тихие, неконтролируемые стоны в собственную ладошку.

Приобнял за спину, притянул к лицу. Поцеловал взасос, продолжая толкаться на всю длину. Наши языки тесно сплелись друг с другом. Так влажно, и так приятно… Сил терпеть больше не было. И у меня, и у него.