Госпожа Ангел

А ещё стало вдруг так душно, как будто нас заперли не в машине, а в общественной парилке.

– Трогай уже, Селим. Номера хоть запомнил? – хриплым басом, расстегивая чуть посвободней галстук в области шеи.

– Запомнил. Уже передал ребятам.

– Вот и славно.

Мотор снова заурчал, словно бешеный зверь, и автомобиль сорвался с места.

* * *Я умоляла босса высадить меня прямо на дороге, не въезжая во двор общежития – соседи потом сплетнями заклюют. Но у Амира были свои планы на этот счёт. Он вдруг превратился в заботливого принца и, наплевав на мои просьбы, бесцеремонно выволок меня из салона, потащив в сторону пятиэтажного обшарпанного здания, прижимая к себе, не давая упасть.

"Так как я, то и делала, что наступала ему на ноги или спотыкалась о трещины в асфальте, Амир мог поручить Селиму лично сопроводить меня домой, но отчего-то не стал это делать. Проанализировав спонтанные мысли, я чуть-было не утонула в собственном замешательстве!

Почему он так себя ведёт?

Как будто переживает?

Может всё-таки совесть чуток поджирает, когда он, наконец понял, что погорячился ни за что, наорав на меня на работе и урезав и без того скудную зарплату.

Странный какой-то. Сдалась я ему, кладезь проблем и неприятностей.

Это из-за меня мы чуть не попали в аварию. Всё просто – я проклята судьбой, а те, кто находятся со мной рядом, тоже страдают.

Селим сопровождал нас до самой двери. Что-то фырчал себе под нос, оглядывался, даже сходу вызвал подмогу. Ибо через пять минут, общагу окружили братки в чёрных костюмах.

Замечательно!

Соседи сейчас то и делают, что зыркают из окон, пребывая «в легком шоке».

А мне какого?

– Амир Джабирович, да не нужно меня провожать. Сама дойду! Ну что вы в самом деле!

– Помолчи, Фэр. Считай, это приказ.

– Но мы же на работе!

– А мне плевать.

Шикарно!

Ему плевать!

А завтра спросит по полной, якобы за помощь. Хитрый подлец!

Не успела я мысленно выругаться, как тут же споткнулась о ступеньку и нос бы разбила, если бы Амир вовремя не подхватил бы меня за талию.

Ох!

Обнял крепко-крепко и я растаяла, как сахар в кипятке.

Внизу живота проснулись бабочки, а сердце, если бы у него имелись руки, как у человека, вытащило бы из-за пазухи пистолет и застрелилось от переизбытка чувств.

Такой тёплый. Такой желанный.

И… такой недоступный.

– Тише ты. – Шепнул на ухо, прижимая к горячему прессу, который, казалось бы, отчетливо ощущался даже сквозь плотную ткань пиджака.

И меня накрыло. Нещадной лавиной желаний!

На этаже не было света.