Господин Зима

 – Ну нельзя же так!

– Я остановила часы ногтем большого пальца! – с гордостью призналась старая ведьма. – Нельзя же было разочаровать людей, верно? Захватывающее представление, вот что им требовалось…

– Госпожа Вероломна, – строго спросила Тиффани, – это ведь вы придумали историю про свои часы?

– Конечно, я! Шикарно получилось, прямо шедевр устного народного творчества. Ведьма Вероломна и её железное сердце! Если повезёт, может, эта сказка даже станет мифом. Ведьму Вероломну будут помнить тысячи лет!

Она закрыла глаза.

– Я-то уж точно буду помнить вас, госпожа Вероломна, – сказала Тиффани. – Честное слово, ведь…

Мир сделался тусклым и серым и продолжал тускнеть. И госпожа Вероломна вдруг совсем затихла.

– Госпожа Вероломна! – окликнула Тиффани, легонько толкнув ведьму в бок. – Госпожа Вероломна!

– ГОСПОЖА ЭВМЕНИДА ВЕРОЛОМНА, НЕ ЗАМУЖЕМ, СТО ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ ОТ РОДУ?

Голос раздался в голове Тиффани, и попал он туда, похоже, минуя уши. Она уже слышала его прежде, а это, надо сказать, доводилось немногим.

Госпожа Вероломна встала, не скрипнув ни единым суставом. Она выглядела вполне материальной и улыбалась. То, что осталось лежать на подстилке из сухих листьев, в этом мире казалось лишь тенью.

Но рядом с ней стояла высокая фигура в чёрном. Смерть собственной персоной. Тиффани уже встречалась с ним, на его собственной территории по ту сторону Тёмной Двери, но даже если бы она видела его впервые, то не стала бы гадать, кто перед ней.

– Деточка, где твои манеры? – упрекнула госпожа Вероломна.

– Доброе утро, – поздоровалась Тиффани.

– ДОБРОЕ УТРО, ТИФФАНИ БОЛЕН ТРИНАДЦАТИ ЛЕТ, – отозвался Смерть своим не-голосом. – ВИЖУ, ТЫ В ДОБРОМ ЗДРАВИИ.

– Небольшой реверанс тоже был бы к месту, – заметила госпожа Вероломна.

Реверанс перед Смертью? Матушка Болен такого бы не одобрила, подумала Тиффани.

– ЧТО Ж, ЭВМЕНИДА ВЕРОЛОМНА, НАКОНЕЦ-ТО НАСТАЛО ВРЕМЯ НАМ ПРОГУЛЯТЬСЯ. – Смерть мягко взял старушку под руку.

– Эй, погодите-ка! – крикнула Тиффани. – Но ведь госпоже Вероломне сто тринадцать лет, не сто одиннадцать!

– Э-э… я немного прибавила себе лет, из карьерных соображений, – призналась госпожа Вероломна. – Сто одиннадцать звучит так… ребячески.