Господин Зима

– Эмм… А тебе надо что-то делать?

– Ну, рано или поздно люди заметят, что все снежинки похожи на меня!

– Эмм, так ты боишься, что никто не заметит? – спросила Петулия с таким невинным видом, что Тиффани рассмеялась.

– Но у меня такое ощущение, что снежинками дело не ограничится. В смысле, зимой он может что угодно!

– И он убежал, когда ты закричала, – проговорила Петулия задумчиво.

– Верно.

– А потом сделал… ну, вроде как глупость.

– Какую?

– Снежинки, – напомнила Петулия.

– Ну, я бы так не сказала.

– Тогда всё ясно, – сказала Петулия. – Он – мальчишка.

– Что?!

– Мальчишка. Ты ведь их знаешь: они вечно краснеют, бубнят, бурчат, лепечут что-то. Все они одинаковы, – пояснила Петулия.

– Но ему миллионы лет, а он ведёт себя так, словно впервые в жизни встретил девушку!

– Эмм, ну, не знаю… А он раньше встречал девушек?

– А как же иначе? Летнюю Владычицу, например, – сказала Тиффани.

– Мне кажется, тебе остаётся только подождать и посмотреть, что он будет делать дальше. Извини, со мной такого не случалось, чтобы кто-то лепил снежинки в мою честь… Эмм, вот мы и пришли…

Они вышли на поляну, где стоял домик госпожи Вероломны, и вид у Петулии сделался немного встревоженный.

– Эмм… Про неё такое рассказывают… – Она испуганно разглядывала дом. – Тебе там точно хорошо живётся?

– Ты про всякие истории, например о том, что она может сделать ногтем большого пальца? – спросила Тиффани.

– Да!

– Госпожа Вероломна сама это сочинила. Только никому не говори.

– Но зачем человеку распускать о себе такие слухи?

Тиффани помедлила с ответом. На свиней боффо не действует, так что вряд ли Петулия с ним сталкивалась. И она была на редкость честной девочкой, а для ведьмы это, как уже успела понять Тиффани, скорее недостаток. Ведьмы не то чтобы лгут, но тщательно выбирают, какую именно правду сказать.

– Не знаю, – наконец соврала она. – Но чтобы из живота что-нибудь вывалилось, надо довольно глубоко его процарапать. А кожа сама по себе достаточно крепкая. Не думаю, что это возможно.

Петулия посмотрела на неё с ужасом:

– Ты что, пробовала?

– Сегодня утром на большом куске ветчины, если ты об этом, – сказала Тиффани.

Ведь никому нельзя верить на слово, добавила она про себя.