Господин Зима

– Ну, если они будут только помогать мне… – сказала наконец Аннаграмма, просветлев лицом.

То, как она умудрялась превратить в своей голове то, что есть, в то, что хочется, вызывало даже некоторое восхищение. Ещё одна сказка, подумала Тиффани. В этом вся Аннаграмма.

– Да, мы будем помогать тебе, – вздохнула Тиффани.

– Может, мы скажем людям, что вы просто учитесь у меня? – с надеждой спросила Аннаграмма.

Говорят, когда чувствуешь, что вот-вот сорвёшься, – досчитай до десяти. Но с Аннаграммой десятью не обойдёшься, тут нужны числа побольше – миллион, например.

– Нет, – сказала Тиффани. – Думаю, такого мы говорить не будем. Это тебе надо многому научиться.

Аннаграмма открыла рот, чтобы возразить, но заметила, какое у Тиффани сделалось лицо, и передумала.

– Э-э, да, – пролепетала она. – Конечно. Э-э… спасибо тебе.

А вот это было неожиданно.

– Наверное, девочки согласятся помочь, – произнесла Тиффани. – Если ты сядешь в лужу, о нас тоже станут думать хуже.

И тут, к своему изумлению, она увидела, что Аннаграмма плачет.

– Просто… просто не очень-то верится, что они мне и правда подруги.

– Не люблю я её, – сказала Петулия, стоя по колено в свиньях. – Она зовёт меня свинской ведьмой.

– Но ты ведьма и работаешь со свиньями. Получается, что ты свинская ведьма, – заметила Тиффани из-за порога.

Большой свинарник был полон свиней. Шум стоял почти такой же невыносимый, как запах. Снаружи шёл снег, мелкий, будто пыль.

– Да, но она произносит это так, словно я не столько ведьма, сколько свинская, – возразила Петулия.

Она махнула рукой перед носом ближайшей свиньи и прошептала несколько слов. Глаза хавроньи съехались к носу, пасть приоткрылась, и Петулия ловко влила туда внушительную порцию лекарства из бутылки.

– Нельзя же бросить её, чтобы училась на своих ошибках, – сказала Тиффани. – Кто-нибудь может пострадать.

– Но мы-то будем ни при чём, верно? – заметила Петулия, потчуя следующую свинью.

Она сложила ладони рупором и, перекрывая свинячий гвалт, крикнула мужчине, который делал что-то на другом конце свинарника:

– Фред, здесь всё!

Петулия выбралась из загона, и Тиффани увидела, что подол её платья заткнут за пояс, а под платьем у неё штаны из толстой кожи.

– Что-то свиньи с утра расшумелись, – сказала Петулия. – Похоже, у них сегодня игривое настроение.

– Игривое? – не сразу поняла Тиффани. – А… да.