Господин Зима

 – Ну вот, обморозила! Но им-то, конечно, наплевать…

– Они смотрят, даже когда я… моюсь? – спросила Тиффани.

Анунайя неприятно усмехнулась:

– Да. И темнота им тоже не помеха. Лучше просто не думай об этом.

Тиффани снова посмотрела на потолок. Она так надеялась вечером принять ванну…

– Попробую, – нахмурилась она. – Скажите, а это трудно – быть богиней?

– В нашем деле есть свои радости, – ответила Анунайя. Она стояла, держа пламенеющую сигарету у самого лица и обхватив второй рукой локоть.

– Правда? – сказала Тиффани. – А по вам и не скажешь.

– О да. Это была отличная работа, если, конечно, не обращать внимания на крики. Ха! А бог штормов и бурь всё время заливал дождём мою лаву, – с горечью добавила Анунайя. – Мужчины – они такие, дорогуша.

– Или смотрят акварели.

Анунайя зло прищурилась:

– То есть не твои акварели?

– Вот именно!

– Мужчины! Все они одинаковы, – сказала Анунайя. – Послушай моего совета, дорогуша: лучше укажи господину Зиме на дверь. Он ведь всего-навсего стихийный дух, в конце-то концов.

Тиффани покосилась на дверь.

– Дай ему пинка, дорогуша, вышвырни его вон и смени замки. Пусть у вас тут будет лето круглый год, а? Как в жарких странах.

– Штуковина? – переспросила Тиффани встревоженно.

– Не бойся, ещё объявится, – сказала Анунайя. – Я слышала, иногда бывает непросто… Ой, прости, где-то трясут ящик, мне пора, не бойся, я не скажу ему, где ты…

Она исчезла. И дым вместе с ней.

Не зная, чем ещё заняться, Тиффани наложила себе полную тарелку сытной запеканки с мясом и овощами и стала есть.

Отец всегда говорил: не стоит лишний раз попадаться на глаза тем, кто высоко сидит.

Но, с другой стороны, это ведь с ума можно сойти. Он влюблён в неё. И всем говорит об этом. Но всё-таки он не настоящий бог, он стихийный дух. Только и умеет, что гонять ветра и воды.