Чужая женщина

Однажды в участок ее забрали, у меня аж душа разболелась. Как же вы не помните? Такая славная. Влюблена в вас была… Вы как на работу идете, она на лестницу выбежит и в окошко провожает. Я думала, вы теперь вместе… даже переживала, что поссорились. Опять бедняжке не повезло. Ну я пойду. Мне еще суп варить и Джина кормить.

Она дверь захлопнула. А я так и остался стоять с открытым ртом и застывшим взглядом.

""— Я тебя сучку малолетнюю в колонию посажу, поняла? Мать за дверью плачет, отцу на работу звонили, а ты мне тут в несознанку играешь? Быстро сказала, какого хрена кошелек у Алферова украла? Навел кто?

— Захотелось.

— Короче так, Зара…

— Зоряна я, а не Зара. Зара — это совсем другое имя.

— Плевать, хоть зорька ясная. Так вот слушай меня внимательно, дура малолетняя. Ты сейчас отсюда вместе с матерью выйдешь, и чтоб не видел я тебя больше, ясно?

— Нет. Ничего мне не ясно.

— Кошелек вернула — дело закрыто.

— Ннннет… не вернула. Я там сто рублей потратила. Меня задержать надо.

— Заткнись. Заткнись, я сказал. Не до кошелька мне этого, ясно? Все, давай, вон пошла. Спасибо скажи маме своей и вали отсюда.

— Она вам денег дала, да? Поэтому вы меня отпускаете? Продажный мент, вот вы кто.

— Ты чего добиваешься, идиотка? Сесть хочешь? Ты на малолетке ноги протянешь в первый же день. Там таких отличниц, как ты, щелкают орешками. Зэчки оттрахают во все дыры и сделают из тебя подстилку.

— Пусть… я ведь в предварительном здесь буду… с вами рядом, да?""

Твою ж мааааать… Зорянааааа… твою мать. Я глаза закрыл и застонал вслух… Вспомнил. Я ее очень хорошо вспомнил.

Глава 16. Олег

Я так и не уснул до утра. Думал о том, что соседка сказала. Курил и думал… часами, монотонно, под бой часов и урчание кота. От никотина уже тошнило и разъедало глаза. Один раз звонила Ира, спросила, все ли у меня нормально. Странно, когда-то я этого хотел, потому что отвыкать было тяжело, а сейчас уже не имело значения.

Я теперь вообще ни черта не знаю. Вспоминаю по крупицам образы из прошлого. Ее на лестнице, угловатую с огромными глазами и торчащими коленками. Тащила наверх свой рюкзак. Пару раз подцепил его за лямки и поднимал к ее двери. Я даже не видел ее. Точнее, видел, но она для меня была бесполым существом. Ребенком.