Господин следователь. Книга седьмая

Судя по взору Чернавского-старшего, тот опять собирается двинуть сына и наследника в бок.

Поэтому, пришлось сделать шаг в сторону, чтобы товарищ министра внутренних дел не зацепил судебного следователя по особо важным делам. У батюшки локоть твердый, а ребра мне еще понадобятся.

— Шуточки у него… — помотал бородой император. — Дурацкие у вашего сына шуточки. А у меня из-за него — из-за вашего сыночка, в семье раздрай.

Мы с батюшкой переглянулись. Меня предупредили, что без изволения самого государя, вопросы тому задавать нельзя, но Чернавский-старший осмелился.

Но ему можно.

— Ваше величество, дозвольте полюбопытствовать — если в семье раздрай, так при чем здесь мой Ванька? То есть — титулярный советник Чернавский?

— При том, — хмыкнул государь-император. — У меня Ксюшка с Жоркой из-за журнала поссорились — того номера, где Буратину в цари выкликнули. Жорка — он у меня рыцарь, проявил уважение к даме — уступил сестренке. Решили, что вместе станут читать. А тут Ники явился — мол, на правах старшего брата, а еще наследника, себе журнал изымает.

И что вы думаете? Уступят?

И тут уже не выдержал и я. С трудом сдерживая смех, спросил:

— Побили?

— Ага, — грустно подтвердил Его Императорское Величество. — Великая княгиня вместе с Великим князем накинулись на цесаревича — своего будущего государя, и отлупили.

Государь император отошел к окну, повернулся к нам спиной. Плечи у него тряслись. Непонятно — не то от смеха, не от рыданий. Будем считать, что Его Императорское Величество плачет из-за неподобающего поведения своих детей.

— Ваше Величество, — растерянно сказал батюшка. — Его Императорское Высочество почти взрослый, шестнадцать лет. Как справились-то?

Государь обернулся, вытер слезы. Опять не понял — он рыдал или смеялся?

— А к Жорке с Ксюшкой самый маленький на помощь примчался. Шестилетка, от горшка два вершка, так он наследнику в ноги кинулся, тот на пол и брякнулся. А дальше-то просто было. Жорка-то, хоть и младше, но крепкий.

Оседлал, а Ксюшка лупила… Конечно, разняли, журнал отобрали. И синяки цесаревичу запудрили. Ксюхе в суматохе нос расшибли — неясно, кто именно, но ничего страшного. И кто во всем виноват? Мне что — гувернеров вместе с гувернантками увольнять? Весь двор из-за вас свихнулся… Великие князья с великими княгинями, и я теперь, как дурак, сказки ваши читаю.

— Ваше величество, так в чем проблема? — подал я голос, стараясь, чтобы он был как можно более почтительным.