Господин следователь. Книга седьмая

Но никто даже не сомневался, что вы справитесь. Думаю, завтра вы…

— Николай Викентьевич, — потянула Председателя супруга. — О служебных делах поговорите на службе, а Ивану Александровичу нужно побыть с невестой.

— Виноват, — смутился Председатель суда.

— Ничего-ничего, — поспешно ответил я, потом еще раз поклонился Марии Ивановне: — Ивану Андреевичу от меня огромное спасибо за хлопоты.

— Это разве хлопоты? — заулыбалась дочка Городского головы. — Вот, с железной дорогой — это хлопоты. Нужно определить стоимость топографических изысканий…

Теперь уже Лентовский потянул жену за рукав.

— Машенька, пойдем, оставим молодежь в покое.

Раскланявшись на прощание с Лентовскими, заодно поклонился еще кому-то — не понял, кому именно, но лучше лишний раз поклониться, нежели пропустить. Это как в школе, когда здороваешься с коллегами — если не помнишь, здоровался или нет, лучше поздороваться лишний раз.

— А что за хлопоты с железной дорогой? — поинтересовалась Леночка.

— Мы с Иваном Андреевичем железную дорогу затеяли строить от столицы до Череповца, — пояснил я, потом уточнил: — Вернее — затеял-то он, а я, когда у государя на аудиенции был, о дороге заговорил.

— Иван, ты был у самого государя? — обомлела тетушка, позабыв, что ей следовало добавить к моему имени еще и отчество, но я на это обижаться не стал.

— Совершенно верно, — важно изрек я. Полез, было, в карман, но вспомнил, что царские часы с собой не ношу, чтобы не потерять, предпочитая им батюшкины.

— Подождите-ка, а ты теперь не коллежский ли асессор? — опять удивилась Анна Николаевна, рассмотрев мои петлички со звездами.

— А что, Аня не сообщила? — посмотрел я на Леночку.

— Нет, — покачала моя невеста головой. — Наверное решила, что Иван Александрович сам похвастается… Я тебя тоже поздравляю. Но я бы и не заметила, ты уж прости. Я на тебя смотрела, не на мундир.

— Елена, как это ты не заметила? — возмущенно хмыкнула тетушка.

Хм… А я ведь пока и не знаю, на сколько больше.

— Мне завтра к нашему бухгалтеру нужно зайти, он и скажет — сколько у меня теперь жалованье, на сколько увеличат прогонные, — пожал я плечами. Прикинув, сказал: — Наверное, рублей сто двадцать или сто тридцать в месяц и выйдет.

— А в год это сколько будет? — не унималась тетушка.