Господин следователь. Книга седьмая

Еще — если услышите, что в пастухи шли самые никчемные люди — плюньте тому в глаза. Желающих было много. Зарплата пастуха составляла около 250− 300 рублей в месяц, плюс премии по итогам квартала и по итогам года. Больше получали только комбайнеры в период жатвы.

Глава семнадцатая

Мелкая и рогатая

Из Кириллова решил ехать на почтовых, хотя исправник и пытался дать мне своих лошадей. Верю, что выезд у него неплох, но на почтовых все-таки получается гораздо быстрее — их, как-никак, меняют на каждой станции, а так бы пришлось ждать, давая коням роздых.

Единственное, в чем сделал уступку, так это позволил оплатить за счет казны полицейского управления Кирилловского уезда транспортные расходы моего унтер-офицера. Оставшиеся места сам оплачу, а вот видеть в карете чужих людей не хочется, к тому же, у меня при себе имеются важные бумаги, которые, при желании можно считать секретными.

В чем минус, так это в том, что будь это частная коляска, приказал бы кучеру остановиться у горы Маура, а потом завернуть к Горицкому монастырю.

Как-никак, это в моем времени считается природными и историческими достопримечательностями Кирилловского района. И я тут как-то бывал, в своем времени, поэтому интересно сравнить — как все выглядит в девятнадцатом веке?

Помнится, во время посещения Горицкого монастыря, мое внимание привлекла поленница дров, сложенная в виде стога сена! К ней лестница приставлена, чтобы поленья сверху снимать.

И так бывает — храмы не отложились в памяти, а какая-то поленница запомнилась."

"Разумеется, можно бы и почтовую карету остановить и направить, но государственную службу в своих целях использовать как-то и неудобно, к тому же, не хватит у меня сил и желания осматривать достопримечательности. До дома бы доехать, в бане напариться, чаю попить крепкого и отоспаться. А в Горицы мы с Леночкой как-нибудь специально съездим.

Наймем лошадок, да и отправимся в свадебное путешествие не за границу, а по просторам Новгородской губернии.

Я уезжал из Кириллова с толстой пачкой бумаг, которые по возвращению в Череповец придется сшивать, превратив в красивую папку под названием «Дело по обвинению г-на Андреева Андрея Николаевича по ст. 1455 и ст. 2146 Уложения о наказаниях Российской империи», что означает, что вменяем ветеринару обвинение в убийстве и краже.