Городской детектив. Штопая сердца

Когда занятие закончится? — спросила девушка.

— Через десять минут.

— Где её кабинет?

— Второй этаж и налево, — с какой-то неприязнью ответила женщина.

Даже не поблагодарив, Глафира решила подождать Полякову возле кабинета. Она поднялась по лестнице, прошла по безлюдному коридору и примостилась возле закрытой двери нужного кабинета. Витая в своих мыслях, девушка долго разглядывала висевшие напротив большие портреты лучших студентов, которые, как было написано на стенде, приняли участие в выведении устойчивого к морозам сорта винограда.

— Вы Глафира? — послышался голос сбоку. — Я Полякова.

Глаша подняла глаза на сухонькую, бойкую старушку, стоящую рядом и лучившуюся улыбкой. Потом Глафира поняла, что женщина явно моложе, просто абсолютно седые, гладко убранные под ободок волосы добавляли года.

— Здравствуйте. Вас искала моя руководительница, но сейчас она очень занята, и, если позволите, я задам вам несколько вопросов.

— Отчего же нет. Проходите.

— А что, в Ленинградской области действительно виноград можно выращивать? У моей бабушки большой сад, но я никогда не знала, что можно выращивать такие экзотические растения.

— Конечно. Главное — правильно выбрать сорт, ну и соблюдать необходимые условия, — женщина достала ключи. — Эти ребята внесли большой вклад в адаптацию лозы. Ну, я ещё тогда была моложе, и мы с ними прошли долгий путь разочарований, но потом всё получилось.

— А вы вроде в другом институте работали?

— Мне уже столько лет, что где я только не совмещала.

Полякова широко раскрыла дверь, и Глаша, войдя в небольшой кабинет, резко остановилась. Девушке показалось, что её ударили под дых, она даже перестала дышать на несколько секунд, не слыша ничего вокруг. Она не могла оторвать взгляд от картины, висящей на стене. Мотив был простенький, сельский, но техника, цветовая гамма и расположение предметов в точности, как на тех двух полотнах, одно из которых она видела в квартире Нефёдовой, второе — в той жуткой комнате, откуда чудом выбралась живой.

Глава 16

Абсолютно тёмное пространство пульсировало острой болью, Анна Михайловна пыталась найти точку опоры для плавающего в тумане сознания, но каждый раз, когда казалось, что взгляд зацепился за что-то реальное, женщина снова проваливалась в беспамятство. Наконец ей удалось выплыть на поверхность.