Городской детектив. Штопая сердца

Но, к сожалению, забитый пылью, мусором и заставленный машинами проспект был с двух сторон ограничен заборами, отделявшими промзону от автострады, и здесь не было даже намёка на точку общепита, пусть даже самую убогую. Погорелов дошёл до железных ворот, попытался достучаться до охраны, но, не получив ответа, нашёл в одном месте прореху въезда, перечёркнутую шлагбаумом, и даже заметил на стене здания выцветший баннер «Столовая. Вкусно и недорого».

— Здрасьте, — крикнул Погорелов, завидя подходящего к сторожке мужичка.

— Будьте и вы здоровы, не квасьте, — сплёвывая путающуюся в бороде шелуху от семечек, ответил дедок. — Чего хотели?

— Столовка работает?

— А чего ей не работать, дымит потихоньку. Маришка уже, — мужчина отвёл руку подальше и глянул на циферблат часов, — судя по времени, салатов накошмарила и суп накашеварила.

— Хорошо готовят?

— Складно, вроде не травимся. Пересолит, бывает, но это когда у ей с местными работягами любовь случается. А так чин чином.

— С улицы-то на предприятие можно зайти?

— Иди, — пожал плечами дед.

"Поднявшись по шаткой, с проплешинами ржавчины железной лестнице, Сергей нагнул голову, чтобы не стукнуться о низкую притолоку, вошёл в пропахшее пирожками помещение и огляделся. Давно покрашенные в розовый цвет стены уже порядком стёрлись и сейчас имели довольно унылый вид, несколько столиков были застелены местами прорванной плёнкой, в грязноватых вазочках стояли искусственные цветы.

— Поесть хочешь, милый? — подмигнула Сергею женщина, появившаяся из-за занавески, отделявшей зал от кухни.

— Ну да, — оперативник скептически оглядел заполненные разноцветными салатами креманки. — Что у вас самое вкусное?

— Я, милый, — хохотнула женщина и поправила халат, подтягивая низкое декольте на обширной груди.

Погорелова несколько покоробили последние слова, но голодные позывы всё-таки встали на сторону симпатичных кулинарных произведений.

— Ну, давайте на ваш выбор, что повкуснее.

Погорелов увидел сбоку дверь с табличкой WC, пошёл помыть руки и через несколько секунд услышал странный шёпот в зале.

— Мариш, а Мариш.