Господин из завтра. Тетралогия

И, уже выходя из блиндажа, услышал краем уха шепот Хозяина:

— Ну, дед, ну, блин, дает!

Наверху уже свистели пули — аскеры приблизились на сто-двести метров. Пригибаясь, рванул к стоящему неподалеку «Медведю». По его броне тоже пощелкивал свинец, поэтому я, не став испытывать судьбу, обогнул машину и залез внутрь с подбойного борта. Так, еще пара секунд — фуражку долой, натянуть шлемофон, подключить ТПУ. Черт, где ракетница? Ага, вот она — на своем месте, в гнезде. И чего это я так разволновался? Приоткрываю верхний люк — пошла родимая! Как шутит Хозяин — сигнал «три зеленых свистка».

— Осколочный!

Заряжающий отработанным движением бросает на лоток снаряд. Сочно лязгает затвор. Поехали!

«Медведь» плавно трогается с места и начинает разгоняться. Ну все — сейчас мы этим янычарам покажем кузькину мать! В маневрирующий на большой скорости броневик не то что из пушки — из винтовки не враз попадешь.

Мчимся прямо по полю, подпрыгивая на ухабах, огибая шеренги турецкой пехоты. «Медведи» и «Вепри» разворачиваются в две линии. Есть — мы точно на фланге противника. Огонь, ребята, бей их! Пулеметы бронетранспортеров начинают косить врага. А мне стрелять еще рано — поберегу снаряды для более вкусной цели. Вот сейчас выйдем в тыл. Тут где-то должны быть пушки и пулеметы…

Вот же они! Как и говорил Целебровский — эти дураки выставили в ровный рядок свои нелепые, с толстыми кожухами водяного охлаждения «максимы».

— Короткая!

Выстрел! Удачно легло — словно городошной битой, снесло сразу три пулемета. Соседним тоже неплохо досталось тяжелыми осколками из сталистого чугуна. Идущие следом броневики тоже выпускают несколько снарядов. Вражеская батарея тает на глазах. Видно, как там мечутся фигуры в красных мундирах.

— Осколочный!

Получи, британец, подарочек! Эх, поторопился я — промазал. Добил несколько уже поврежденных, а этого бойкого не достал.

— Осколочный, мать твою! Водила, возьми правее!"

"Забираем подальше, выходя из сектора обстрела.