Горсть патронов и немного везения

Свет я тут же выключил, но думаю, что все же не ошибся: под гнусной личиной человека с кровоточащей раной на скуле, заплывшим глазом, приконченной паленой резиной небритостью был именно я!

— Старшлейтннтптрслж-жжбы… веров… ваш-шдокмнты, — не разжимая зубов, в тысячный раз за сегодняшнее дежурство проговорил мент.

Быстренько проверив языком зубы и убедившись, что все на месте, я улыбнулся и протянул документы. При этом старался не поворачиваться к нему деформированной половиной лица. Он дольше, чем бы мне хотелось, рассматривал пластиковый квадратик удостоверения, еще дольше — меня, потом стал идентифицировать эти два предмета.

— У вас все в порядке? — спросил так, будто состоял со мной в сговоре.

— Абсолютно."

"Качнувшись с пятки на носок и с тоской посмотрев на циферблат луны, которая имеет обыкновение светить тогда, когда ее не просят, он провел лучом фонарика по пятнистому боку «ягуара», словно искал на нем ценник.

— Откройте багажник.

Если бы стольник состоял из пятерок, я бы поиграл с ним в «Поле чудес»: предложил бы ему пятерку за то, чтобы багажник не открывать, потом добавил бы еще пятерку и еще, он бы, разумеется, отказался, и тогда бы я нехотя, подозрительно покосившись по сторонам, чтобы он положил руку на кобуру, распахнул перед ним совершенно пустой багажник.

Ветерок холодил ноги, особенно правую. Покуда служивый обследовал днище пустого багажника на предмет «отсутствия наличия следов наркотического вещества», я опустил глаза вниз и увидел… свою голую правую ногу и поцарапанное колено левой — следы благодарности освобожденных узников.

— Проезжайте, — вернул удостоверение гаишник, но уходить не спешил, подозрительно глядя мне вслед.

И пока за туманами видеть мог паренек, я с честью завоевывал золотую надпись на борту «Ягуара»: «Образцовый водитель», но как только вырвался на Каширское, поставил под сомнение заявленные в технических характеристиках ходовые качества иномарок, следовавших в попутном направлении: время приближалось к юбилейной отметке — вот уже полсуток я продирался сквозь тернии, а розами все не пахло.

Не уступал «Ягуару» в скорости только «желтоглазый».