Горсть патронов и немного везения

"

"За день до выписки я часа два разглядывала себя в зеркало в ванной и решила, что с такой внешностью можно жить, выходить замуж, рожать детей. Единственное, чего нельзя, так это выходить на ринг и позволять бить по этому лицу — лицу, а не роже, Решетников, заметь! — кулаками. Этого бы я уже не позволила никому и никогда. Мы прощались с Норой и фрау Кристиной со слезами. Вообще там из меня вылилось очень много слез — все те, что я не выплакала, когда была кулачной бойчихой. За мной приехал сам Майвин. Он был так любезен и обходителен, что я подумала, не собирается ли он сделать мне предложение.

А из Вальс-Плац-Шплюгена мы поехали в Брюссель, представляешь? Были там два дня. Потом — в Германию, через Магдебург. И на каждой границе возникали недоразумения в связи с моей новой внешностью. В моем старом паспорте была фотография, на которую я боялась смотреть. Майвин располагал какими-то документами о проведенной операции, может быть, моими фотоснимками на разных этапах, справками из клиники и из посольства. Он все улаживал сам. А потом, как бы невзначай, сказал, что может мне сделать паспорт и водительские права на другую фамилию. Я не согласилась: почему? Моя фамилия — это моя. Мы вернулись в Москву. Он со мной простился, я благодарила его. Дай мне еще одну сигарету, пожалуйста… Спасибо… Что было потом, ты, наверно, сам догадываешься. Я вернулась домой, но ведь это был не мой дом, это была съемная квартира на Ростокинском проспекте, которую мне арендовал Любарский. Меня уже давно вышвырнули оттуда. В гараже выросла задолженность, там действительно стояла красная «восьмерка» в экспортном исполнении, с молдингом по борту и меховыми чехлами на сиденьях, я ее видела, но мне не позволили выехать из гаража… Знаешь, что я увидела на ветровом стекле?.. Маленькие такие кожаные сувенирные боксерские перчаточки. Намек на то, что я должна вернуться на ринг. И тогда я поняла, что повязана с Майвиным и что те большие тысячи, а может, миллионы, которые он заплатил за меня в клиниках Нечаева и Лиотара, нужно будет отработать. Поняла через месяц, когда узнала, что Любарский разыскивает меня. Ведь до конца контракта оставалось еще полтора года, а договор не допускал расторжения без взаимного согласия. И я позвонила Майвину. Он назначил мне встречу в офисе на Подбельского, в банке «Риэлтер-Глобус». «Как дела, Мария Ивановна? — спрашивает. Улыбается, довольный такой, энергичный, как всегда. — Вы счастливы?..