Города в поднебесье

И привлекли… Пушку выдвинули за борт на длинной стреле, навели вниз — и выстрелили. Рядом с ней родился сгусток пламени, который устремился вниз, поглощая тех, кто успел уверовать в своё спасение. Их отчаянные крики даже до нас донеслись…

— Зачем? — всхлипнув, прошептала Нанна.

— Св-д-т-лей д-б-ли! — пояснил Рубари. — Всех, кто не мог в-з-р-д-ться…

— Что мы им сделали? — снова тихо всхлипнула Нанна, видимо, начиная понимать, что и мы тоже были этими свидетелями.

— Что-то такое мы знали, чего нам знать не полагалось, — пояснил я очевидное.

— В А-а-архе, — старательно выговаривая слово, ответил Рубари. — Ток! Там!

— О том, что твари ворвались в арх — знали те, кто возродился на других скалах. А значит, им было известно, что в арх никто не попадёт. Нет… — покачал я головой. — Видимо, ещё что-то лежит на поверхности, чего мы не знаем, но могли бы знать… Пойдём в убежище. Нечего сидеть на виду… И надо бы завесить всё плотно, чтобы свет от очага не пробивался.

Дирижабль кружил над городом ещё сутки… И всё это время мы поддерживали лишь маленький огонёк в очаге, боясь выдать своё местоположение. Я утешал Нанну, как только мог. Иногда это пытался сделать и Рубари, но всё равно никто не понимал, что он говорит. Нас так и не нашли — чего не скажешь о тех, кто ещё, как выяснилось, прятался в городе …

Стрельба пробудила скамори, которые снова вышли на охоту на опустевшие улицы. Но по ним никто не стрелял… Несколько раз мы слышали пальбу из каких-то других орудий и грохот разрушающихся зданий, однако многоножки не начинали верещать — значит, их и не трогали.

Под вечер дирижабль прошёл над нами и принялся летать над верхним плато. Может, и нашёл кого-то — из убежища мы выстрелов уже не слышали. Зато нас так и не обнаружили, хотя шансы на это были — и немаленькие.

— Ну и чего хмуримся? — спросил я. — Ну да, никто нас отсюда вытаскивать не будет… И это пока только полбеды.

— Как ты не понимаешь?! Нам здесь теперь вечно жить! — воскликнула Нанна, чуть не плача.