Города в поднебесье

 — И вспомни всё, что я от тебя наслушался за последнее время…

— Я… Думаешь, после того, что ты рассказал про мэра — я была бы против?! — возмутилась девочка.

— Не исключаю… — буркнул я, садясь на кровати.

— Ты так и будешь мне это припоминать? — сердито и одновременно жалобно спросила Нанна.

— Нет, может быть, и не всё время… — ответил я. — Лишь пока не удостоверюсь, что такое больше не повторится.

Заметив, что девочка раскрывает рот — видимо, собираясь спросить, что ей сделать, чтобы ей снова стали верить — я решил опередить этот вопрос:

— Нан, не спрашивай, что тебе делать, чтобы тебе верили.

"— Ладно, — непонятно, на что отвечала Нанна: на извинения или на то, что я сказал про доверие. Ну а мне было так лень выяснять, что я и не стал…

Голодать мне не пришлось: еда на ужин была. Я всё ещё чувствовал себя отвратительно и хотел спать, но сначала собирался поесть, а потом, преодолевая сонливость, проверить добычу.

И да, это была наша с Рубари ошибка. Вполне бы могли придумать, как спрятать трос, чтобы до него не добрались скамори… В конце концов, мелкие высоко прыгать не умеют — и по стенам лазят плохо. Можно было зацепить трос какой-нибудь длинной палкой на высоте метров трёх-четырёх — и всё было бы прекрасно. Но мы оказались настолько непредусмотрительными, что чуть было не открыли прямую дорогу наверх чудищам с поверхности.

Чешуек было много. Очень много — порядка пятнадцати тысяч. Мы сначала отсортировали все одного достоинства (а попадались с одной, двумя и пятью единичками), а потом сели за пересчёт. Пятьдесят три тысячи шестьсот сорок одна единица.

Я, конечно, понимал, что сумма невелика в масштабах города. Но ведь это налоги с обычных работяг. Которые по факту получали (всем городом) не больше трёх сотен тысяч единиц, а потом их же в городе и спускали.