Город и его ненадежные стены

Их сонные пустые глаза высматривают редкие оставшиеся на деревьях листья. С наступлением зимы их золотой мех потерял свой цвет и стал белесым, будто под стать снегу.

Когда мы поднялись по крутому склону и перевалили на южную сторону холма, зверей уже не было видно. Ты говоришь мне, что им сюда заходить нельзя. Когда звери находятся внутри стены, для них действуют определенные правила. Никто не знает, как и когда появились эти правила. Более того, непонятно даже, зачем они вообще существуют и какова их цель.

После спуска с холма широкая тропа заканчивается и начинается едва заметная тропинка, заросшая травой. Реки уже не видно и даже не слышен ее шум. Осторожно шагая по пустынным, увядшим лугам, мы проходим мимо нескольких ветхих домов. Видимо, когда-то здесь было небольшое поселение, следов которого теперь почти не осталось. Мы идем друг за другом, ты впереди, а я сзади. На подъеме у меня начинается одышка, а ты идешь быстрыми уверенными шагами, как ни в чем ни бывало. У тебя здоровые ноги и молодое сердце.

Мне трудно поспевать за тобой. В какой-то момент до наших ушей доносится странный, непонятный шум. Сначала он звучит тихо и приглушенно, потом становится громче, а потом вдруг обрывается.

- Что это за звук?

- Шум воды в омуте, - отвечаешь ты, не оборачиваясь.

Но это не похоже на шум воды. Для моих ушей это звучит скорее, как стон гигантского легкого, пораженного болезнью.

- Как будто он хочет нам что-то сказать.

- Он нас зовет.

- Ты хочешь сказать, что у омута есть воля?

- Древние верили, что в нем живет огромный дракон, - своими толстыми перчатками ты раздвигаешь заросли и прокладываешь нам путь.

Трава становится все выше, и тропинку уже трудно даже разглядеть."

"- Дорога в гораздо худшем состоянии, чем когда я была здесь в прошлый раз, - говоришь ты.

После того, как мы прорываемся сквозь заросли, ориентируясь на странный шум, перед нами открывается вид на небольшой луг, за которым виднеется река. Но река эта совсем не такая, какой видел раньше, в городе.

Той изящной реки с ее приятным журчанием больше нет. За последним поворотом она внезапно останавливается, становится темно-синей, почти черной, раздувается, как змея, только что проглотившая свою добычу, и превращается в огромный омут.

- Не подходи ближе! - ты хватаешь меня за руку, - Хотя поверхность выглядит совершенно спокойной, если ты упадешь в воду, то уже не выплывешь.

- Как ты думаешь, насколько он глубок?

- Этого никто не знает.