Город и его ненадежные стены

Некоторые уже умерли.

- Да, зима пришла. Многие другие тоже умрут.

- Но почему они умирают так быстро?

- Потому что они слабые. И уязвимы перед холодом и голодом. Так было всегда и всегда так будет.

- Но ведь они так совсем вымрут.

Старик покачал головой.

- Они живут здесь с незапамятных времен и будут жить всегда. Хотя многие звери и погибают, самые сильные доживают до весны, а летом у них рождаются детеныши. Новая жизнь вытесняет старую, вот и все.

- А что происходит с трупами?

- Стражник их сжигает.

Старик сел на стул и принялся греть руки над печкой.

- Он бросает их в яму, поливает рапсовым маслом и поджигает. Этот дым виден отовсюду. Теперь так будет каждый день.

Как и сказал старик, дым теперь поднимался над городом каждый день. Всегда в одно и то же время. Судя по положению солнца, около половины четвертого. Зима становилась все суровее, резкий северный ветер и обильные снегопады свирепствовали, как неустанные охотники за жизнью.

Одним пасмурным днем, после того как прекратился утренний снег, я впервые за долгое время нанес визит стражнику.

- Вы посмотрите, какой редкий гость! - поприветствовал он меня, - Как твои глаза? Все еще болят?

- Сейчас уже лучше, но время от времени все-таки болят.

- Просто наберись терпения, это ненадолго. Боль пройдет, как только ты привыкнешь к жизни здесь.

Я кивнул.

- А как там моя тень?

Только сейчас я понял, что уже довольно давно не вспоминал о своей тени. Вероятно, это потому, что я выходил на улицу лишь после наступления темноты или в пасмурные дни, и у меня не было причин вспоминать о ее отсутствии. Я почувствовал себя виноватым. Как я мог так легко забыть о ее существовании после того, как мы столько прожили вместе?

- Она чувствует себя неплохо, - сказал стражник, вытирая мозолистыми руками печку, - Я слежу за тем, чтобы она ежедневно получала достаточно упражнений на свежем воздухе, и чтобы у нее был аппетит.

- Очень хочу, - ответил я.

Тень жила на полпути между городом и внешним миром. Меня не пускали во внешний мир, а мою тень не пускали в город. Так называемый «загон для теней» был единственным местом, где человеку, потерявшему свою тень, и тени, потерявшей своего человека, разрешалось общаться друг с другом.