Город и его ненадежные стены

Может быть, на самом деле я вовсе даже и не привык ждать, просто у меня никогда не оставалось другого выбора?"

"Кроме того, чего я вообще собрался ждать? Понимал ли я это сам? Вся моя жизнь была похожа на матрешку, внутри которой прячется еще одна точно такая же матрешка, только немного поменьше. А в ней - еще одна. И еще, и еще... Я открывал их одну за другой, и постепенно эти матрешки становились все меньше. И оставалось их с каждым днем все меньше. Чем больше я думал об этом, тем хуже понимал, где все началось и может ли вообще хоть чем-то закончиться? Я не знал, внутри своей жизни я нахожусь, или снаружи.

Да, это было самое подходящее определение для моего состояния. Холодный лунный свет освещал стремительную реку, широко разлившуюся от обилия талого снега. В мире существует множество разных видов воды, но все они текут сверху вниз. Естественно и неудержимо.

Или я всю жизнь ждал именно ее?

Эта мысль пришла ко мне внезапно.

Может быть, я действительно ждал именно ее? Женщину лет тридцати пяти, которая работает в безымянной кофейне возле провинциального вокзала и заставляет себя носить тесный корсет, чтобы защититься от гипотетических опасностей, якобы скрывающихся вокруг, и которая по неизвестным ей самой причинам не может заняться со мной сексом?

Она мне понравилась, и я ей понравился.

В этом не было никаких сомнений. Мы (наверное) искали друг друга и, наконец, нашли в этом маленьком горном городке. И все же что-то нас разделяло - что-то жесткое. Например, корсет. Или высокая кирпичная стена.

Ждал ли я все это время встречи с кем-то вроде нее? Или все, что сейчас происходит между нами - просто очередная матрешка, точно такая же, как и все предыдущие?

Конечно, мои чувства к ней были не такими, какие я испытывал к девушке, когда мне было семнадцать. Я никогда больше не познаю такой всепоглощающей, концентрированной любви, как тогда (а если бы и познал, то, вероятно, сам бы не смог с ней совладать). Мои чувства к женщине из кофейни были намного проще и спокойнее.

Чувства, укрощенные мудростью и опытом.

И еще немаловажным фактом было то, что я не хотел от нее всего. Я уже далеко не семнадцатилетний мальчик. Тогда у меня впереди было все время мира. А время, которое у меня оставалось сейчас и мои возможности его использовать были очень ограничены. Сейчас мне хотелось просто ощущать спокойное тепло ее тела, скрывающегося под корсетом. И ровное биение сердца.